В 1930-е годы репрессии не обошли стороной учителей республики
И поле пахать, и школу подготовить
Подготовка к новому школьному году в России начинается задолго до 1 сентября, с самого начала летних школьных каникул. За это время директора должны успеть обеспечить школу всем необходимым: партами, учебниками, наглядными пособиями, тетрадями, дровами. И все это, не считая необходимого ремонта здания школы.То, какая это головная боль для руководителей, показывает календарь сельскохозяйственных работ, где в колхозах каждый работник на счету. Только завершился сев, за ним вскоре следует косовица, а там и уборочная страда, которая как настоящий фронт со своими сводками. Секретари райкомов спрашивают с председателей райисполкомов и сельсоветов, те в свою очередь – с председателей колхозов, которые уже теребят бригадиров. И выделить что-либо для школ порой нет ни времени, ни средств, ни людей. Ведь в первую очередь спрашивают за урожай.
Уже в июле с мест начинают сыпаться жалобы на нерадивость руководителей, забывающих о нуждах учащихся. Буквально через каждый номер «Марийская правда» бьет тревогу: практически в каждом районе имеются школы, где не починена крыша, не приобретены парты и учебники, не подвезены дрова, не отремонтированы отопление и электричество.
Так было и летом 1937 года. У читателей того времени, разгоряченных кампанией по выявлению «врагов народа», могло создаться представление, что в школах и отделах народного образования орудуют сплошь вредители. Да и как же могло быть иначе, если какой район ни возьми: Юринский, Оршанский, Звениговский, Параньгинский, Горномарийский, Еласовский – везде недоделки и недостатки. В Сернуре нет ни одного магазина, торгующего школьными принадлежностями. Виноват Марторг: две трети необходимого так и осталось лежать на складе. Учебников не хватает почти всегда. Газета публикует объявления о том, что организации готовы купить у населения подержанные учебники. Но в 1937 году это было небезопасно, так как авторы учебников могли быть «врагами народа». Так, Марпединститут остался практически без литературы на марийском языке и учебных пособий.
Выделять необходимое количество рабочей силы для строительства и ремонта школ руководители были порой не в состоянии. Начальники строительства Марбумкомбината, которые сменялись по нескольку раз в году, брали обязательства сдать ударную стройку в срок, установленный планом, и поэтому не удивляет, что сроки готовности к новому учебному году комбинатовской школы отодвигались все дальше в октябрь.
На места расстрелянных
Не хватало и самих учителей. Ряд педагогов не имели достаточной подготовки и не прошли аттестацию, а некоторым из них в ОНО прямо предлагали поучиться русскому языку и своему предмету. И это тоже не может удивлять, так как в 1937 году был репрессирован 101 учитель и преподаватель, в 1938 году – 81. Каждый третий был расстрелян по надуманному обвинению как «враг народа». Причем осенью 1938 года перед самым падением «железного наркома» Ежова расстреляли 43 работника образования, тогда как за весь 1937 год в МАССР расстреляли 18 учителей. А в «Марийской правде» публиковали объявления об открывшихся преподавательских вакансиях…Безумие доходило до того, что в то время директор Кокшамарской неполной средней школы ходил в Звениговский райком ВКП(б) с требованием закрыть школу, так как «все педагоги –враги народа». Самих директоров школ арестовывали: таковых в республике было 20.
Но когда наступило долгожданное 1 сентября, из газетных полос исчезли любые упоминания о неготовности к новому учебному году. Напротив, писали о счастливых детях, которым дана возможность учиться. Аресты по обвинениям во вредительстве в сфере народного образования последовали потом – главным образом в октябре-ноябре. В 1938-м, превзошедшем по своей кровавой жатве 1937-й, массово брали в сентябре-октябре.
Заведующего Отделом народного образования Марийской АССР И.Н.Суворова приговорили в ноябре 1937 года к 10 годам лишения свободы, что тогда могло означать другой вид казни. На него возложили всю ответственность за все имевшиеся недостатки и упущения в курируемой им сфере, а заодно приписали и политические обвинения в участии в «контрреволюционной буржуазно-националистической повстанческой организации»…
Из номера «Марийской правды» от 1 сентября 1938 года
«Учительство республики и органы народного образования никогда не должны забывать о том, что вражеские элементы будут пытаться разлагать работу школ. Надо повысить свою бдительность, своевременно распознавать и разоблачать врагов, в какую бы маску они ни прятались».(«За дальнейший подъем работы школ». К.М. Кельбедина, заместитель наркома просвещения Марийской АССР – депутат Верховного Совета СССР).
