Продолжаем публикацию материалов спецпроекта «Наша родина. Страницы истории». Напомним, проект реализуется совместно с «Российской газетой» и историческим научно-популярным журналом «Родина».
Наталия Ячменникова
У него было кодовое обозначение – ПС-1. Простейший спутник-1.
По современным меркам – даже примитивный. Но именно этот маленький шарик из металла с радиопередатчиком стал символом начала космической эры. И мощи страны, которая его создала.
Собеседница «Родины» – Наталия Тихонравова, дочь одного из создателей спутника Михаила Клавдиевича Тихонравова. Ближайшего сподвижника С.П. Королева, руководителя проектного отдела ОКБ-1, в котором было спроектировано все, что летало в космосе в первое десятилетие космической эры.
Перед полетом. Споры до хрипоты
Старый кирпичный дом на улице Академика Королева в Москве. Когда-то очень давно тут получили квартиры те, кто стоял у истоков отечественной космонавтики. Рабочий кабинет Михаила Клавдиевича. Первое, что бросается в глаза, огромная фотография – Тихонравов и Циолковский.
– В 1934 году папа вместе с начальником Реактивного научно-исследовательского института Клейменовым ездил к Константину Эдуардовичу в Калугу. Хотел показать фотографии первых ракет, которые уже летали (ГИРД-07, ГИРД-09 и ГИРДХ), – рассказывает Наталия Михайловна. – Захватил и фотоаппарат – премию за работу в ГИРДе (Группе изучения реактивного движения).
Циолковский долго разглядывал снимки ракет. Он был в восторге. «По сравнению с этими ракетами мои дирижабли – ничто, – сказал Циолковский. И добавил: «Для меня нет ничего дороже, чем ваше дело. И я верю, что придет время и для спутников».
В спутники верил не только основоположник теоретической космонавтики. Верили все, кто работал над созданием ПС-1.
– Разговоры о первом спутнике шли с 40-х годов. Но воспринимались в штыки, – делится Наталия Михайловна. – В марте 1950 года на ученом совете института Михаил Клавдиевич впервые заговорил о ближайших перспективах создания искусственного спутника Земли. Вплоть до полетов на нем человека. В ответ – оскорбительное: «Нам что, делать нечего? Это же бред!». А начальник института Чечулин сказал ему прямо: «Я не воспринимаю это всерьез. Мне кажется, это чепуха».
Дошло до разгона отдела. Папа уехал в отпуск, приезжает – нет отдела. Самого его понизили в должности.
В группе Тихонравова работала сплошь молодежь, средний возраст – 25-27 лет. Единственная девушка – Лидочка Солдатова занималась оценкой аэродинамических характеристик. Мечтали о межпланетных полетах, работали очень много. Мне тогда было лет 10-12. Помню, приходили к нам домой, сидели, спорили до хрипоты. Папа говорил: «Ну, что вы нафантазировали?» Эти мечты, идеи потом воплотились и в первый спутник, и во второй, третий, в полет Гагарина.
«Мощнейший союз». Королев и Тихонравов
– Тихонравова тогда поддержал руководитель ОКБ-1 Сергей Королев. Ведь он тоже был на том заседании?
– Да, он подошел к отцу и сказал: «Приезжай ко мне, поговорим». Они договорились обмениваться информацией.
Сергей Павлович выдал НИИ-4 официальный заказ на выполнение НИР по дальнейшим исследованиям составных ракет. И это стало огромной поддержкой группы Тихонравова. Позже заместитель председателя ВПК Г.Н. Пашков назвал этот «мощнейший многолетний союз» двух энтузиастов практической космонавтики «одним из самых замечательных явлений в нашей истории».
В феврале 1953 года принято решение о создании межконтинентальной баллистической ракеты. Такая ракета нужна была прежде всего для обороны страны. Но Королев сразу понял: именно эта ракета поднимет в космос спутник.
По расчетам Тихонравова, спутник мог весить от 1000 до 1400 килограммов. И брать на борт аппаратуру весом 200-300 кг – приборы для изучения космических лучей, спектра Солнца, верхних слоев атмосферы. Спутник задумывался с системой ориентации, солнечными батареями и возвращаемой капсулой с научными данными...
И вот в это время – как гром среди ясного неба: американский президент Дуайт Эйзенхауэр обнародовал специальное коммюнике о том, что США ведут подготовку к запуску искусственного спутника Земли.
Королев не раздумывал: надо переориентироваться на простейший спутник.
Сборка. Бархат и белые перчатки
После срочной доработки ракеты-носителя Р-7 и ее испытаний было решено выводить на орбиту аппарат весом 80-100 кг.
– В 1956 году папа перешел на работу к Королеву в ОКБ-1, где создал свой знаменитый отдел № 9. Работа по эскизам проекта спутника шла полным ходом. Выдавались технические требования: ориентированный, неориентированный... В отделе тоже работали сплошь молодые, папа их очень любил. Они ему, по-моему, жить помогали до самого конца.
– Говорят, у всех отношение к первому спутнику было не просто особое – трепетное. Его полусферы лежали на оснастке, обтянутой бархатом...
– Там и работали в белых халатах и белых перчатках. В сборочный зал никого не пускали. Был такой забавный случай. В какой-то вечер папа, задержавшись на работе, решил зайти посмотреть на спутник. Но не пустили и его! «Кто вы такой? Зачем вы сюда?» Когда Сергей Павлович об этом узнал, страшно рассердился, устроил нагоняй: «Вы что?! Это же создатель спутника!..»
– Я у кого-то прочитала, что о Тихонравове говорили: настоящий исследователь, блестящий инженер, но – не боец. Это так?
– Да, считали, что Сергей Павлович – боец. А у Михаила Клавдиевича был тихий, спокойный характер. Но он был очень упертым человеком. Никогда ничего не бросал, даже если не получалось. Он и своим ребятам говорил: «Ничего, все равно это свое возьмет. Подойдет время – поймут. Главное работать».
– Они с Королевым не ругались?
– Никогда! Все говорят: ну как же так? Ведь Сергей Павлович был такой взрывной. Так вот единственно, на кого он не кричал, это на папу. У них были просто исключительные взаимоотношения.
21 августа 1957 года после трех неудачных пусков ракета Р-7 наконец полетела! Она доставила головную часть на Камчатку. А уже через десять дней Королев проводит испытания первого спутника совместно с ракетой-носителем. В начале сентября «первенца» вместе с проектантами и испытателями отправили на полигон.
Запуск. «Технический Перл-Харбор»
– 24 сентября Тихонравов принес на подпись Сергею Павловичу технический отчет о возможности запуска ПС-1. Говорят, Королев написал резолюцию: «Хранить вечно!» Где этот отчет сейчас?
– Может быть, в федеральных архивах. Но, думаю, скорее всего, в «Энергии». Это же там было ОКБ-1.
Когда ТАСС сообщил о запуске, все постоянно смотрели в небо. Над Москвой спутник впервые пролетел в 01 час 46 минут 5 октября 1957 года. Люди кричали: «Вот спутник, спутник летит!». Никто ж не знал, что отражающая поверхность спутника была слишком мала, чтобы ее визуально наблюдать. На самом деле видели вторую ступень – центральный блок ракеты, который вышел на ту же орбиту, что и спутник.
– А Михаил Клавдиевич, когда прилетел с полигона, что-нибудь рассказывал?
– Ничего! Все было засекречено. Мама догадывалась, конечно, но никаких вопросов никогда не задавала. Потом, когда отца в числе других наградили, я тоже поняла.
...Запуск спутника и достижение первой космической скорости вызвали мировую сенсацию. Ракета Р-7 и первый искусственный спутник Земли стали квинтэссенцией достижений отечественной советской науки и техники. Один из американских журналов писал: «Мы не ждали советского спутника, и поэтому он произвел на Америку впечатление нового технического Перл-Харбора». Месяц спустя, 3 ноября 1957 года, Советский Союз запустил второй спутник – весом 508,3 кг с собакой Лайкой на борту. И только в феврале 1958 года свой первый спутник запустили американцы.
Источник: «Исторический журнал «Родина».
