Продолжаем публикацию материалов спецпроекта «Наша родина. Страницы истории». Напомним, проект реализуется совместно с «Российской газетой» и историческим научно-популярным журналом «Родина».
Екатерина Зайцева, исторический журнал «Родина»
Гастрономическое будущее наступило. Сегодня мясо из сои, белок из природного газа, ванилин из нефти и мука из насекомых - уже не художественный вымысел, а суровая реальность. Но еще век или два назад писатели-фантасты могли лишь предполагать, что положат на тарелку их далекие потомки: синтезированные в лабораториях универсальные «таблетки от голода» или невероятные деликатесы, созданные при помощи человеческой мысли.
Некоторые идеи оказывались очень даже перспективными. Вспомним кубические арбузы из повести «Гай-до» (1986) Кира Булычева, еду в тюбиках из повести «Парень из преисподней» (1973) братьев Стругацких или нефтяную пищу из антиутопии Евгения Замятина «Мы» (1920).
А чем еще угощались герои произведений отечественной фантастики?
Сгущенный азот от Владимира Одоевского
Писатель Владимир Одоевский в 1830-х работал над фантастическим романом «Петербургские письма». Роман так и не был закончен, до нас дошли отдельные фрагменты. Главный герой попадает из 19-го века в 44-й. Люди передвигаются на электроходах по специальным тоннелям под землей, носят одежду из эластического стекла и хрусталя и общаются через магнетические телеграфы.
Блюда в заведениях общепита можно выбрать в зависимости от своей профессии. Вот что заказал герой, будучи Ординарным Историком:
«Хорошую порцию крахмального экстракта на спаржевой эссенции; порцию сгущенного азота, ананасной эссенции и добрую бутылку углекислого газа с водородом. ...К эластическому дивану опустили с потолка опрятный стол из резного рубина, накрыли скатертью из эластического стекла; под рубиновыми колпаками поставили питательные эссенции, а кислоугольный газ - в рубиновых же бутылках с золотыми кранами...»
Все это чем-то отдаленно напоминает молекулярную кухню: изысканно, но не слишком питательно.
Вечный хлеб от Александра Беляева
Как раз о питательности заботился профессор Бройер из знаменитого романа Александра Беляева «Вечный хлеб» (1928), основное действие которого разворачивается в германской рыбацкой деревне. Профессор изобрел питательную субстанцию, которая могла регенерироваться с огромной скоростью. Бройер назвал ее «вечным хлебом», хотя по виду субстанция больше напоминала лягушачью икру.
Вот как рассказывает о первой дегустации герой романа - старик Ганс: «Зачерпнув ложкой, я проглотил кусок теста. Оно оказалось довольно вкусным и напоминало растертое печеное яблоко. Не прошло минуты, как я почувствовал полную сытость. Силы быстро прибывали...»
Дальше события развивались как в сказке братьев Гримм про трудолюбивый горшочек с кашей: «Раз, два, три, больше не вари!» Всех голодных накормить не удалось. Оказалась виновата банальная алчность. Люди начали спекулировать секретом приготовления «вечного хлеба».
Нефтяные блюда от Евгения Замятина
Раз и навсегда победить голод удалось в романе-антиутопии Евгения Замятина «Мы» (1920).
Из записей главного героя - математика и инженера - мы узнаем, какой ценой человечество решило проблему голода: «Наши предки дорогой ценой покорили, наконец, Голод: я говорю о Великой Двухсотлетней Войне - о войне между городом и деревней. Вероятно, из религиозных предрассудков дикие христиане упрямо держались за свой хлеб. Но в 35-м году - до основания Единого Государства - была изобретена наша теперешняя, нефтяная пища. Правда, выжило только 0,2 населения земного шара. Но зато эти ноль целых и две десятых - вкусили блаженство в чертогах Единого Государства».
Накормить всех голодных – тема для 1920-х очень актуальная. В романе Замятина очень ярко показано, насколько это страшно, когда люди искусственно обрывают связи с природой - процесс «расчеловечивания» становится необратимым.
Огуречный рассол от Фаддея Булгарина
Писатель Фаддей Булгарин первым в отечественной литературе описал путешествие во времени. В 1824 году вышла его повесть «Правдоподобные небылицы, или Странствование по свету в XXIX веке». В произведении довольно подробно описывается мир будущего. Самыми роскошными блюдами стали считаться «русские щи, гречневая каша и огуречный рассол». Нашему путешественнику во времени такое угощение кажется диким: «Я решительно отказался от этого завтрака, чему все семейство крайне удивлялось...» Хозяин дома предложил принести из кухни чай, кофе и шоколад. «Эти в ваше время лакомые вещи ныне употребляются только черным народом», - заметил он.
Бифштексы от братьев Стругацких
Легендарная повесть Аркадия и Бориса Стругацких «Понедельник начинается в субботу» (1965) тоже не обошлась без кулинарного антуража. В первой части произведения главный герой - ленинградский программист Александр Привалов - едет через городок Соловец. Его останавливают работники местного института. Они знакомятся и приглашают Александра провести ночь в особом месте - музее «ИЗНАКУРНОЖ», расшифровывается как «Изба на курьих ножках».
В музее Привалова встречает не слишком дружелюбная старуха Наина Киевна. Но Александра больше смущает то, что он проголодался: «Может быть, в машине что-нибудь осталось? Нет, все, что там было, я съел. Осталась поваренная книга для Валькиной мамы. Как это там... Соус пикан. Полстакана уксусу, две луковицы... и перчик. Подается к мясным блюдам... Как сейчас помню: к маленьким бифштексам. Я вскочил и подбежал к окну. В ночном воздухе отчетливо пахло ма-а-аленькими бифштексами...»
А тем временем Наина Киевна все же накормила незадачливого ленинградского программиста вкуснейшей горячей картошкой с топленым маслом. Вот такая получилась «еда будущего».
Синтетическая гадость от Ильи Варшавского
Писатель-фантаст Илья Варшавский в рассказе «Молекулярное кафе» (1964) затрагивает любопытную тему: создание блюд силой мысли.
Когда главный герой пришел в Кафе Молекулярного Синтеза с женой и сыном, чтобы пообедать, робот объяснил им, что можно заказывать готовые блюда, а можно создавать свои: «Люля заказала себе тарелку оладий, а я псевдобифштекс... Мишка уныло ковырял вилкой в изобретенном им блюде, состоящем из соленых огурцов, селедки, взбитых сливок и малинового джема, пытаясь понять, почему иногда сочетание самого лучшего бывает такой гадостью... А вечером вдруг Люля расплакалась. Она сказала, что синтетическая пища это гадость, что она ненавидит кибернетику и хочет жить на лоне природы и пить настоящее молоко со вкусным ржаным хлебом...»
Да, чем дальше заходит технический прогресс, тем больше хочется настоящего молока со вкусным ржаным хлебом. Согласны?
Фото из исторического журнала «Родина».
- Читайте также о молочных кухнях в России: как «Капля молока» спасала детские жизни.
