Продолжаем публикацию материалов спецпроекта «Наша родина. Страницы истории». Напомним, проект реализуется совместно с «Российской газетой» и историческим научно-популярным журналом «Родина».
Екатерина Зайцева, исторический журнал «Родина»
В начале ХХ века врачи столкнулись со страшной статистикой – катастрофически высокой смертностью детей в младенческом возрасте. Тогда впервые в нашей стране зародились организации, превратившиеся в советское время в молочные кухни, где сладко пахло теплым молоко, свежайшим кефиром и творожками.
Первая «Капля»
В 1902 году на очередном Пироговском съезде в Москве доктор медицины Мануил Маргулиес (1868-1939) предложил создать сеть консультаций, куда детей приносили бы на осмотр, а лишенным материнского молока малышам выдавали специальное питание.
«Кроме этих консультаций следует позаботиться об устройстве аналогичных учреждений, именуемых на Западе «Каплею молока», в населенных и бедных кварталах города», – говорилось в докладе Маргулиеса.
Первая «Капля» создана в 1891 году во Франции доктором Дюфуром. В нашей стране благотворительные организации для детей и кормящих матерей появились в начале 1900-х в Одессе и Санкт-Петербурге. Изначально она функционировала просто: младенцам (сиротам, беспризорникам или незаконнорожденным), лишенным материнского молока, выдавали сцеженное молоко кормилиц, а позже – специально подготовленные молочные смеси и цельное коровье молоко. Еще выдавали корзину с запечатанными бутылочками молока и матерям, у которых не было возможности сохранять грудное вскармливание. В каждом пункте «Капли» работала своя станция стерилизации.
Социальный спрос на помощь «Капли молока» оказался гораздо выше, чем ее возможности. В 1911 году попечение об этих учреждениях взяла на себя Санкт-Петербургская городская Дума, выделив 13 тысяч рублей на организацию «Образцовой городской станции «Капля молока». Через три года по всей стране открылось уже почти 70 таких заведений.
Первые комнаты
Известный отечественный педиатр Шкарин, начальник кафедры детских болезней в академии, один из учредителей «Союза для борьбы с детской смертностью в России», член правления благотворительной организации «Капля молока», стал учителем для целой плеяды выдающихся врачей. Среди них академик Михаил Маслов (1885-1961), внесший неоценимый вклад в становление и развитие Ленинградского педиатрического медицинского института.
Спустя два года молочную комнату организовали и в Императорском Московском воспитательном доме – благотворительном закрытом учебно-воспитательном учреждении для сирот, подкидышей и беспризорников. Ежедневно здесь готовили более 2000 баночек молока. К 1916 году эта цифра выросла почти вдвое.
И все же усилия энтузиастов не покрывали спрос – капля в море. Не хватало даже посуды. Врач Дома охраны младенца, созданного на базе Московского воспитательного дома, Александр Лянды оформлял заказ для молочной кухни бывшего Воспитательного дома на 20 тысяч бутылочек. Сохранилась его письменная претензия в Московскую контору стеклянного завода Оболенского о том, что «из означенного числа бутылочек названной конторой было доставлено всего лишь 8 тысяч».
Сделано на совесть
Жизненно необходимыми стали молочные кухни во время Великой Отечественной войны. Для эвакуированных детей их организовывали даже на железнодорожных станциях и речных пристанях. Бесценными стали молочные кухни для блокадного Ленинграда.
Совсем истощенных малышей привозили в Петербургский медицинский педиатрический институт, которым на тот момент заведовал главный педиатр блокадного Ленинграда, выдающийся ученик Александра Шкарина - Александр Тур (1894-1974). В институте кипела работа. Здесь не только прививали младенцев от тифа, но и разрабатывали детские продукты из того съедобного, что еще оставалось в городе. Делали масло из олифы, витаминные смеси из хвои, супы из дрожжей, соевое молоко.
Александр Тур писал: «Во время блокады мы страдали многими дефицитами, но у нас не было дефицита совести».
Только собственного приготовления
В 1966 году Министерство здравоохранения СССР утвердило обязательность молочных кухонь для новорожденных. Если раньше бесплатное питание полагалось только многодетным семьям, то теперь его выдавали всем малышам до года. На молочных кухнях выдавались молоко, кефир, творожок - все собственного приготовления. Сроки хранения были очень короткими, а качество продуктов контролировалось очень строго. От получающих все это богатство счастливчиков требовалось одно: отстоять внушительную очередь и вовремя вернуть стеклянные бутылочки.
Среди ассортимента молочных кухонь особенно выделялось ионитовое молоко. Оно использовалось исключительно для питания грудничков. От обычного оно отличалось тем, что содержало меньше кальция. Считалось, что это приближало его состав к материнскому. Достигалась такая трансформация свойств коровьего молока благодаря ионизации на специальных установках.
Еще на молочных кухнях выдавались фруктовые соки (яблочный, вишневый, грушевый), пюре (яблочное, абрикосовое и из чернослива) и сухие молочные смеси «Малютка» (от рождения до двух месяцев) и «Малыш» (от двух месяцев до года), предназначенные для искусственного вскармливания.
После распада СССР молочным кухням разрешили выдавать продукцию, произведенную в заводских условиях, они превратились в раздаточные пункты и в таком формате дожили до сегодняшнего дня.
Книги – в помощь
Такого разнообразия детской кулинарной литературы, как сегодня, в СССР, конечно, не было. Но были две очень грамотно составленные книги - «Детское питание» (1957) и «Питание школьника» (1959), на которые могли смело опираться все: от мамы до повара в детском саду и школе. Так что не одной манной кашей с комочками были сыты советские малыши.
Кстати
Первую молочную комнату – еще не кухню – в Императорской Военно-медицинской академии открыл в 1910 году педиатр Александр Шкарин (1876-1920).
Фото предоставлены журналом «Родина».
-
Ранее мы рассказывали о том, как Элизабет Буржуа де Ришемон стала графиней Амурской.
