Количество заявок на поиск пропавших людей выросло вдвое по сравнению с прошлым годом. Об этом рассказали участники добровольческого отряда «ЛизаАлерт» в Марий Эл, вспоминая непростые ситуации во время поисков детей и взрослых.
Через призму потерянных и ищущих
Лето – время не только долгих прогулок под луной и теплых вечеров на природе, но еще и сезон, когда чаще пропадают люди. В разгар грибного и ягодного сезона я пообщалась с волонтерами отряда «ЛизаАлерт», практически ежедневно получающими заявки на поиск пропавших.
‒ Насколько сложный для поисковика этот сезон?
‒ Во время грибного и ягодного сезона в разы увеличивается количество лесных заявок. Лесные поиски осложнены как погодными условиями, так и самоуверенностью и, чаще всего, неподготовленностью любителей тихой охоты. Это люди разного возраста, в основном пожилые. Взрослые люди, переоценившие свои силы и способности в ориентировании. Заявки на такие поиски приходят обычно ближе к ночи, когда пропавший или его родные понимают, что самим не справиться.
‒ Число заявок увеличилось?
‒ Летом 2022 года поступило 63 заявки, в 2023 уже 116. Но цифры растут не за счет увеличения количества пропавших, а из-за большей информированности населения республики об отряде. По статистике отряда, большее количество пропавших приходится на диапазон от 18 до 65 лет. Старше 65 – это чаще пропавшие с хроническими заболеваниями.
‒ Каким был самый непростой поиск в Марий Эл?
‒ Осенью 2023 года в одном из поселков пожилой мужчина рано утром ушел в лес за грибами. Ближе к вечеру он позвонил дочери и сообщил, что потерялся, позже он сказал, что упал в овраг и не может выбраться самостоятельно. Во время разговора связь пропала. Наши добровольцы выехали в поселок на поиск пропавшего, также к ним присоединились местные жители. Поиск продолжался до глубокой ночи. Становилось все холодней, и начал моросить дождь. Поисковики и местные жители начали осматривать лес в предполагаемом направлении, где мог находится мужчина. Проверяли природные ловушки. Около часа ночи одна из групп поисковиков услышала стук по дереву. Ребята начали движение в направление этого стука и спустя какое-то время нашли заблудившегося. Он действительно лежал в овраге и практически не мог двигаться и разговаривать. Поэтому, когда услышал, что его зовут и кричат, начал из последних сил стучать палкой по дереву. И это спасло ему жизнь. Не без труда, но найденный был успешно эвакуирован и предан врачам скорой помощи.
‒ Расскажите о процессе поиска грибников. Как определяется территория поиска? Какие действия предпринимают группы? Что берут с собой?
‒ В ходе опроса заявителя выясняется точка входа пропавшего в лес, привычный маршрут грибника, если он не первый раз в этом лесу. Приезжаем на место и начинаем работу. В штабе координатор определяет зону поиска, какие задачи необходимо выполнить. Регистратором выдается оборудование и группы (минимум два человека) выходят в лес. С собой у поисковика всегда минимум литр воды, перекус, личная аптечка и сигнальный жилет. Также обязательно сменная обувь и сухая одежда.
‒ Поддерживаете ли вы связь с теми, кого удалось найти?
‒ В целом в отряде нет такого направления, которое бы поддерживало связь с найденными. Но бывает и такое. Очень часто родственники пропавших участвуют в поиске и, увидев все изнутри, понимают, как сильно нам не хватает ресурсов. Узнают, что вообще происходит, что люди теряются не «где-то там» и каким-то непостижимым образом, а прямо здесь и очень легко: «вышел из дома и не вернулся», «пошел в магазин и больше его не видели», «да он всю жизнь в этот лес ходит, ума не приложу как он мог там потеряться!» … И когда люди видят происходящее через призму и потерянных, и ищущих, они уже не могут оставаться прежними. Кто-то помогает отряду разово ‒ дарит дорогостоящее оборудование или так быстро заканчивающиеся расходники: скотч, бумагу для ориентировок, батарейки, репелленты, кто-то предлагает отряду свою помощь на постоянной основе ‒ печатает ориентировки, помогает топливом. А кто-то приходит со словами: «Я хочу в отряд, куда идти?» И попадает на специальные новичковые лекции, на которых мы даем всю необходимую информацию об отряде и его работе
‒ Есть ли различия в поисках пропавших детей и взрослых, мужчин и женщин?
‒ Выбор методики поиска зависит от возраста, скорости передвижения, особенностей здоровья, времени пропажи. Рельеф местности также влияет на то, как именно мы будем искать пропавшего. Лес таит много опасностей: схожие тропинки, которые могут обманчиво заводить в глубь леса; природные ловушки, такие как буреломы, болота, овраги, озера и реки.
Никто не требует геройства
Татьяна с позывным «Бипа» в отряде уже год. К поисковикам, по ее словам, она пришла, когда стала задумываться о добровольчестве, выбор сферы привел в «ЛизаАлерт». Девушке 21 год.
‒ Насколько тревожно быть участником поисковой операции? Как Вы настраиваете себя?
Читайте также: В деревне Марий Эл, где уже больше 30 лет никто не живет, поставили памятник.Знакомых поисковиков у меня не было, но в отряде есть ребята моего возраста. Сначала страшно: а вдруг я не смогу? А вдруг у меня не получится? Но, приезжая на поиск, попадаешь в это сообщество и выдыхаешь ‒ от тебя никто не требует геройств, задачи выдают по силам. Ты берешь и делаешь, что можешь: кто-то помогает в штабе, кто-то идет в лес, и с каждой задачей внутри становится все спокойнее. Ты понимаешь, что есть алгоритмы, есть старшие, что, если внимательно слушать и просто делать, не ошибешься. И постепенно тревога уходит, но не до конца. Остается вот это «лишь бы не пропустить», «а вдруг я отвлекся и прошел мимо?». И вот этого хватает, чтобы не «зазвездиться», чтобы не привыкнуть, чтобы всегда помнить ‒ ставки высоки, на кону жизнь.
А настраивать поисковиков… никак не настраиваем. Вот берем и едем. Единственное: не готовимся ни к какому результату, не ждем ни хорошего, ни плохого, готовы вообще к отсутствию результата ‒ так легче не выгореть. Стараемся не пропускать все глубоко через сердце, иначе можно быстро выгореть и уже не помочь никому. И себя покалечить. Найти вот этот баланс между жизнью и отрядом очень сложно. И не с первого раза выходит, бывает, ребята берут паузы от поисков, бывает, долгие. Но чаще всего возвращаются. Старожилы отряда всегда помогают ‒ они уже это прошли, но и не мешают набивать свои шишки, все-таки свой опыт ценнее чужих слов.
