О том, как слово отзовется, Альберт Двинянинов почувствовал на себе еще в начале журналистской карьеры, когда работал в газете «Молодой коммунист» (впоследствии «Молодежный курьер» - ред.). Его хотели назначить редактором газеты, а в то время как раз Хрущев ввел понятие «коммунистический труд».
Первичное – обком партии
- Я по направлению обкома партии поехал в Москву в ЦК ВЛКСМ на утверждение в должности. Мне задавали много вопросов, в том числе спросили: «Как вы относитесь к коммунистическому труду?», - вспоминает Альберт Валентинович. - А я человек прямой, резкий, вот и наговорил, что нам настоящий-то труд хотя бы наладить. У нас в Марийской на заводах есть станки еще дореволюционные. Что можно сейчас на них сделать, какую производительность поднять? Потом был звонок в наш обком, мою кандидатуру не утвердили.
После этого журналист перешел на работу в «Марийскую правду». Довольно быстро стал заведовать отделом партийной жизни. А это постоянные командировки, потому что газетчиков обязательно включали в состав разных рейдов по районам и колхозам, которые организовывал обком партии.
- У нас обком плотно занимался сельским хозяйством, - рассказывает журналист. - Как-то мне в одном из районов сказали: «Министерство сельского хозяйства у нас вторично, а первичное – обком партии». И правда, многие первые секретари в республике были аграриями. Однажды приехал в колхоз «Броненосец Потемкин» Советского района, гляжу, Никонов лежит под трактором (Виктор Петрович Никонов – первый секретарь обкома КПСС в 1967-1979 гг. – ред.). Он мог ремонтировать!
С рейдами мы исколесили всю республику. Контролировали весенние посевные кампании, как ведется партийная политическая работа на селе. Например, начался сев кукурузы. Инструктаж проводил с нами не какой-нибудь агроном, а сам Никонов. Требовал, чтобы мы осмотрели все сеялки, проверили, как земля удобрена, как семена подготовлены. Потом нам дали самолет, и мы – 12 человек – полетели в Параньгу. Прибыли, а на месте нам говорят, что сев-то уже заканчивается. Я все равно отправился в колхоз, посмотрел на поле. Но я же не специалист, что я проверю?
Пропагандистская машина
Тем не менее, журналист утверждает, что эти комиссии и рейды – не пустая трата времени. Когда появлялась серьезная проблема, наваливались всем миром, запускалась вся пропагандистская машина, и решение находилось.- В 60-е годы стало плохо с молоком, потому что в республике кормовая база слабая была, - говорит Альберт Валентинович. - И тогда в «Марийской правде» появилась специальная рубрика, которая просуществовала целый год, где публиковали сводки, результаты соцсоревнований, статьи по проблемам молочного животноводства. На сельхозпредприятиях начался активный обмен опытом, учиться ездили в колхоз «Рассвет» Советского района к председателю Новикову. Владимир Григорьевич сеял у себя люпин, клевер, возделывал другие травы, которые давали даже по два урожая в сезон. В результате и фермы у него были обеспечены кормами, и удои были на высоте. Постепенно и по всей республике пошли улучшения. Помню, я в составе комиссии работал в Морках. Целую неделю собирали материалы по колхозам. А дело было зимой, ночевали в гостинице, там холодно, по три одеяла нам давали, по две подушки. Собрали информацию, сделали выводы, отдали в обком. Смысл в этих комиссиях был, по итогам проводились республиканские совещания со специалистами, предложения внедрялись в отрасль.
Принципы и «ошибки»
Редактор Вадим Николаевич Карташов материалы о партийной жизни читал обязательно, но не все публиковались.- Мне дали задание рассказать о парткоме Министерства сельского хозяйства, - делится журналист. - Я подготовил материал, редактор его почитал и говорит: «Покажи Посибееву» (Григорий Андреевич Посибеев – первый секретарь обкома КПСС в 1981-1991 гг. – ред.) Я отвечаю: «Это не в моем принципе. Если каждый материал туда таскать, это что за работа? Нет, я не понесу». Знаете, этот материал так и остался у него в столе.
А еще раньше я был за материал наказан. Строился в Йошкар-Оле трубопровод под железной дорогой у витаминного завода, чтобы был проезд для транспорта. Строительство тянулось долго. Геннадий Леонидович Егошин, наш журналист, получил задание написать материал о том, как идет работа. Он сходил, поговорил, цифры взял. Но материал-то пролежал, наверное, неделю, потом его дали в печать, а засылал в печать его я. Через несколько дней на эту стройку поехал Ураев (Петр Васильевич Ураев - первый секретарь обкома КПСС в 1963-1967 гг. – ред.). Он почитал материал, а цифры-то уже изменились. Звонок в редакцию – на бюро Карташова, Егошина, меня. Можно было бы дать поправку, ничего страшного, но Ураев, решительный такой был, говорит: «Людей, которые делают такие ошибки, надо снимать!» Егошина с работы сняли, профсоюз дал добро, а куда денешься? Меня понизили – собкором в Волжск отправили. Через пять месяцев вернули обратно.
- То есть бюро вообще страшная штука была, его все боялись?
- Да. Да и первого-то ой как побаивались.
- Первый секретарь здесь был бог, царь и воинский начальник?
- Конечно! И в районах первые тоже так же.
- А вам сложно было постоянно с ними работать?
- Не сложно, но в материалах нужно было смотреть да смотреть.
- Получается, о недостатках, проблемах нельзя было писать?
- Нет, проблем-то много поднимали, это разрешалось.
- А чиновники в то время сильно выделялись, барствовали?
- Нет-нет, их тогда держали в узде. Они решали вопросы довольно профессионально. Бюрократы были, не без этого, но мало.
Сейчас Альберт Валентинович по-прежнему вносит свою лепту в сельское хозяйство. Но уже на садовом участке, где проводит все лето. Здесь его заботами и трудами супруги растут овощи и ягоды. Но журналистов бывших не бывает. Под рукой у него всегда есть свежие номера газет, и его живо интересует все, что происходит в стране и мире.
