Шотландцы, которые изобрели напиток из ячменя, назвали его «uisge beatha» – вода жизни. Со временем англичане переделали это название, которое известно во всем мире как “виски”. В Горномарийском районе напиток для джентльменов выгоняют по другой технологии. А вот тару для него делают такую же, как в суровой Шотландии. Это дубовый бочонок.
Отцовское занятие
Бондарным производством в наших местах не удивишь. Раньше в деревнях большая часть утвари была из дерева, и мастерить кадки, шайки и прочие емкости могли многие. Поэтому когда Семен Яндыков вернулся с Великой Отечественной войны и встал вопрос, как выжить инвалиду второй группы, он решил стать бондарем. Ручной труд фронтовика не озолотил, но зарабатывать на хлеб помогал.Сын его Сергей к ремеслу отца присматривался с малых лет, но бондарскую стезю для себя не выбрал. Он закончил лесоинженерный факультет «политеха» и осел в столице республики. Сергей Семенович дослужился до главного инженера на комбинате хлебопродуктов. Когда грянули лихие 1990-е, жизнь покатилась под откос. Лет десять он перебивался в строительных кооперативах, набирал бригады и ездил, как тогда говорили, «калымить». Но и этот источник существования постепенно иссяк.
Тут Сергей Семенович вспомнил, чем в голодные послевоенные годы кормил семью отец, и сделал шаг, многим показавшийся безрассудным: купил в селе Емелево бывшую школьную мастерскую и перебрался на родину, продав жилье в городе.
Трудности производства
Начинающий бондарь, в отличие от своего отца, сделал ставку на дубовые бочонки, которые в то время начали входить в моду. Сначала Сергей Семенович работал по отцовской технологии, вручную, но постепенно механизировал операции. На обанкротившемся в соседней Чувашии лесокомбинате он выкупил оборудование бондарного цеха, которое бездействовало уже три года.На первый взгляд бондарное производство не сложное, но это лишь кажущаяся простота. Собрать одну бочку, конечно, не проблема, а когда их делаешь до двух тысяч в год? Проблемы начинаются уже на стадии поиска древесины. В производство идут только зрелые деревья. Ожидая хозяина мастерской во дворе, я попробовал сосчитать годовые кольца на одном из дубовых кряжей и сбился после двухсот. Можно, конечно, пускать в дело и 100-, и 120-летние, но такой лес считается неспелым. Бочка из молодого дуба, в которую наливают спиртное, – а 90 процентов емелевской продукции идет на тару для крепких напитков – со временем утрачивают способность восстанавливать первоначальную форму и размеры. Значит, жди протечки. Старый же дуб, если и рассохнется, становится как новый, стоит его хорошенько пропарить.
– Мы ищем старые деревья, – пояснил мне нюансы заготовки древесины Сергей Семенович. – При этом специализируемся на валежнике, то есть используем дубы, которые уже отжили свой век. К тому же они дешевле и, как правило, уже переспелые, что нам и нужно. Мы работаем через лесничества, чтобы все документы были в порядке. Но с каждым годом добывать старые дубы все труднее. Сейчас вот из Чувашии ждем партию.
Народный продукт ждет исследователя
– А неужели нельзя заменить дуб другой древесиной? Сосной, например.– Нет, – мастер улыбнулся. – Дуб вне конкуренции. Эта древесина по праву заслуживает звание лучшего материала, используемого бондарями. Она обладает высокой прочностью, гибкостью, содержит в себе «дубильные вещества», которые ведут себя как антисептики. Влага, действующая на стенки такой бочки, делает их крепче. Поэтому срок жизни бочек из дуба измеряется даже не десятками, а сотнями лет. С напитками, хранящимися в такой бочке, происходят процессы окисления и взаимодействия с древесиной, и они приобретают приятный аромат с оттенком ванили. Кстати, в маленькой бочке продукт приобретает желаемый цвет и аромат гораздо быстрее. А вообще, при небольшом «домашнем» объеме производства выдерживать напиток годами нереально, хотя бы из-за той же «доли ангела».«Долей ангела» производители крепкого спиртного называют ту его часть, которая улетучивается из дубовых бочек через тончайшие поры дерева. В зависимости от климата эта доля может составлять от 1,5 до 7 процентов в год. Домашняя бочка емкостью 5-50 литров при стандартных потерях 200-250 мл в месяц с годами опустеет.
– На бутылках обычно пишется, сколько лет выдержки имеет напиток. Это и есть время «заточения» его в бочке?
– Совершенно верно, причем каждый напиток выдерживается по-своему. Так, говорят, что текилу из-за жаркого климата не имеет смысла настаивать более семи-восьми лет. Напиток приобретает очень сильные древесные тона. В прохладном же климате Шотландии виски и бренди могут «жить» в бочках по 20, 30 и даже 60 лет. Вот насчет самогона ничего сказать не могу, хотя большинство бочек у меня забирают под этот напиток. Наш народный продукт еще ждет своего исследователя.– А какой емкости ваши бочки? Как заказчик пожелает?
– Мы работаем по ГОСТу. В свое время на такие изделия был стандарт, который давно не действует. Но мы его до сих пор придерживаемся.– Собираясь к вам, я специально просмотрел в интернете предложения о продажах бочонков. Конкурентов у вас немало.
– Мне заказчиков хватает. Есть основные потребители: Чебоксары, Нижневартовск, Казань, Киров. Есть помельче. Я продаю бочки по оптовой цене, а клиенты уж как могут. Поставляю товар ежемесячно по потребности. Штучно тоже заказывают, но частники в нашей работе погоды не делают.Вопросов у меня оставалось еще много, но Сергей Семенович извинился: рабочие начали монтировать ленточную пилораму, и процесс требовал его присутствия. Я с сожалением закрыл дверь цеха, где так вкусно пахло дубовой стружкой.
«Интересная штука – жизнь, – размышлял я по дороге из Емелева. – Еще недавно дубовая бочка была предметом первой необходимости, потом ее вытеснили разнокалиберные оцинкованные емкости и пластиковые канистры. Вроде бы и без бочки можно прожить. Но как представишь такое дубовое чудо на столе… Как в виски дуб вносит нотки ванили, гвоздики, дыма - словом, все, что может дать бочонок, так и в нашу жизнь он вносит нотки радости и удовольствия. Долго еще будет жить бондарское ремесло!»
