У героя нашей публикации Дмитрия МАТВЕЕВА не самая распространенная профессия. Он связал свою трудовую жизнь с похоронной службой и считает, что эта работа ничем не хуже других.
Рождение трудовой династии
Стереотипы — жуткая вещь! Согласно одному из них, работа бывает двух разновидностей — для так называемых «белых людей» и тех, кому не столь повезло в жизни. Это мнение бытует тысячи лет — с тех самых пор, когда в человеческом обществе возникли профессии. Но не слишком ли оно субъективно и категорично? Правомерно ли вообще деление на «чистых» и «нечистых»?
Вопрос задан неспроста. Взять ту же профессию могильщика: все признают, что она необходима, но зачастую относятся к ней пренебрежительно. Мол, ничего тут особенного нет: бери больше, кидай дальше, потому занимаются этим люди грубые, необразованные, нередко — пьющие. Разве ж кого другого сюда заманишь?..
Чтобы узнать цену подобным суждениям, я решил пообщаться с человеком, знающим профессию, как говорится, изнутри.
С Дмитрием Матвеевым мы встретились на Туруновском кладбище марийской столицы. Пришлось временно отвлечь его от работы, и уже с первых минут разговора стало ясно, что человек он в полном смысле слова самодостаточный: кем-кем, а неудачником назвать язык не повернется.
Судите сами. В похоронной службе города Дмитрий трудится с 1989 года. Причем решение стать землекопом принял не спонтанно, а пошел по стопам отца, который избрал эту профессию еще в 1978-м.
- Собственно говоря, больших колебаний я не испытывал, - говорит он. - Время было известно какое: последние годы перед распадом Союза, разгар перестройки, работу найти трудно. А тут все надежно: стабильная зарплата, полный соцпакет. Ну и пример отца, конечно, сыграл немалую роль.
По правде говоря, так считают далеко не все. Молодые, по словам Дмитрия, сюда идут неохотно, ибо это довольно тяжелый физический труд, да и престиж профессии надо поднимать, в том числе увеличением зарплат. Положение спасают такие вот трудовые династии. Сегодня на Туруновском кладбище Йошкар-Олы работают восемь копальщиков, на Паганурском — четыре, и большинство из них — люди опытные, со стажем от десяти лет и выше.
Пьющим на кладбище делать нечего
Вообще-то, за эти без малого тридцать лет Дмитрий сменил немало должностей — его назначали то на одну, то на другую по мере производственной необходимости. Побывал он и смотрителем, и даже заведующим городскими кладбищами. Но землекопом, конечно, труднее всего.
Далеко не каждому известно, сколько времени в среднем копается могила. Оказывается, если работать вдвоем, на это, как правило, уходит от четырех до восьми часов. Но многое зависит от состояния почвы и погодных условий.
Самым тяжелым выдался печально известный 2010 год. Республике «повезло» не только на жаркое лето с обширными лесными пожарами, но и на суровую зиму, из-за чего земля на кладбищах промерзла и превратилась в камень. Лопаты при копке ломались, и приходилось орудовать двадцатикилограммовыми ломами со специальными насадками, да так, что искры летели! А когда начались пожары, Туруново затянуло дымом, и рабочим в кои-то веки раздали респираторы.
Дату смерти никто не выбирает, так что у копальщиков не бывает ни выходных, ни праздников — работать приходится практически каждый день. Для этого нужно поистине железное здоровье, так что пьющему человеку в похоронной службе делать нечего. Ему даже с упомянутым ломом не управиться!
Вслед за этим стереотипом наш собеседник развеял и следующий — насчет образования:
- Те, кто думает, что на кладбище трудятся недоучки, глубоко ошибаются. Те же 90-е годы загнали к нам весьма неглупых людей, которым больше просто некуда было податься. Есть у нас работники и со средним техническим образованием, и даже с высшим — в основном это опять же представители трудовых династий.
Насчет собственного будущего Дмитрий настроен оптимистично:
- Мне 49 лет, отец пробыл копальщиком до 62. Почему не работать, если здоровье позволяет?
Что ж, пожелаем нашему герою богатырского здоровья, а в будущем — надежной смены, чтобы было кому продолжать одну из древнейших и по-прежнему самых необходимых профессий.
