Мало родиться, что называется, с шилом, иметь жадный до познаний ум и творческое чутье искателя, приходится беспрестанно трудиться. Это работа, которую нельзя просто так взять и отложить, включив мозги утром и отключив вечером. Потому часто в профессию приходят зрелые люди, понимающие, что такое самоотдача. Такие, как журналист «Марийской правды» Наталья Кулишова. Совсем недавно она отметила двойной юбилей: со дня рождения и 25-летие работы в «МП». О ней сегодня рассказ.
Вспоминая детство, Наталья спросила: «Помнишь такую карусель «Гигантские шаги»? Это большой столб, на нем висят четыре каната с петлями, в петлю пролазишь и по кругу разгоняешься. Шаги все больше и больше, а потом вообще паришь. Ощущение полета непередаваемо!» И слушая ее дальше, понимаешь, насколько символична эта игра для судьбы Натальи. Она и по жизни парит, пересекая землю от края до края гигантскими шагами.
Лучше Уральских гор могут быть только горы, например, Эльбрус! (Фото из архива Натальи Кулишовой).
Девочка с Урала
– Я – девочка с Урала, – улыбается Наталья. – Родилась в закрытом городе Свердловск-45. Для предприятий атомной промышленности в СССР выбирались места с минимальным количеством солнечных дней в году. Нашу «Семерку» закрывали облака, горы, лес. А еще мы с детства знали, что болтун – находка для шпиона. Не принято было даже у родителей спрашивать, что они делают на работе. Мой папа как-то ответил мне, что железки выпрямляет молоточком.До сих пор самые близкие мои подруги – школьные. Как бы судьба ни разводила нас, мы возвращаемся друг к другу. Помнится, в старших классах подумали: а чего мы все на картошку ездим, давайте посмотрим по карте, где поработать летом можно. Написали письма в комитеты комсомола нескольких южных городов, получили приглашение из Славянска-на-Кубани и почти всем классом рванули туда. Сколько новых сортов яблок узнали! Потом в городском комитете комсомола нам, конечно, попало за своевольство. Но зато после нас детей стали вывозить в южные города целенаправленно.
– А с будущей профессией определилась сразу?
– Ой, нет. Мечты были от артистки до геодезиста. В итоге выбрала пединститут, но поступила не сразу. Вернулась домой, и мама устроила меня уборщицей в заводоуправление местного комбината. Сейчас понимаю, насколько важно для человека окунуться сразу в рабочую обстановку. А там при машбюро еще и курсы были. Я работала и училась вслепую печатать на машинке. Как же мне это помогло в будущем! До сих пор печатаю быстрее, чем думаю.
Тогда же, наконец, осуществилась еще одна моя мечта. Я всегда хотела танцевать, но как-то стеснялась, да и некогда было – приходилось водиться с младшими сестренкой и братишкой. А тут попала в танцевальную студию. Мы не просто учили народные и эстрадные танцы, а даже гастролировали по соседним колхозам. Как-то под «Коробочку» танцуем, крутимся, я случайно задник ногой зацепила да и завернулась в него. Разворачиваюсь, и дальше понеслась, как ни в чем не бывало!
Через два года после школы я поехала поступать на филфак педагогического института в Свердловск. На старших курсах познакомилась с будущим мужем Андреем Кулишовым из Йошкар-Олы. Он учился в военно-политическом танко-артиллерийском училище, а перед выпуском мне предложение сделал. А в то время началась антиалкогольная кампания, и училище предложило нам провести образцово-показательную свадьбу. Оно взяло на себя большую часть забот, мы только за стол заплатили. 26 апреля 1986 года состоялась наша регистрация в Доме офицеров. Такое торжество нам устроили с оркестром, ковровыми дорожками на улице! Вся художественная самодеятельность была задействована: народные обряды, рушники, песни-танцы. Угощенье шикарное, только без алкоголя на столах. Невероятно солнечный день стоял, и только позже мы узнали про взрыв на Чернобыльской АЭС.
На трезвой свадьбе гуляла почти вся рота курсантов. (Фото из архива Натальи Кулишовой).
Гарнизонная жизнь
– Андрея после выпуска распределили в Приморье, в Уссурийск, – продолжает Наталья. – Муж все время на работе, я устроилась в солдатскую библиотеку. Там кошмар: все книги в угол свалены, ящик стола открываю, а оттуда крыса размером с кошку. Надо было порядок наводить. Потом домашние дела, ведь у нас жилье с печкой, которая углем топится. Готовить что-то надо, а в магазинах на прилавках только банки с тыквенным соком и рыба. Мясо, колбасу, молоко не найти. А я была в положении, кушать очень хотелось, выручал армейский паек.Вскоре в Йошкар-Олу полетела к родителям мужа: решили, что там рожать буду. Андрей, пока вез в аэропорт, шутил: «Представляешь, в самолете родишь, ребенок бесплатно будет все время летать», а я в это время на бумажке Андрею писала, как кашу варить, макароны, картошку.
В Йошкар-Оле появился у нас Лешка. В Уссурийск мы уже не вернулись, потому что мужа собирались перевести на Камчатку. Но ситуацию переиграли, Андрея направили в Венгрию.
Современные интернет-технологии только в помощь человеку с богатым опытом в журналистике. Наталья Кулишова не ограничивает свою работу только печатным словом.
– Наверное, казалось, что это лучше, чем Камчатка?
– Да нет. Я себе уже гейзеры представляла, но приехала в Кишкунмайшу – это маленький венгерский городок. Помню первое наше жилье: две малехонькие комнатки. У нас сын сразу ходить начал, потому что ползать негде было. В Венгрии у нас и дочка появилась, Маша.
Зимой я по скрипу снега скучала, не хватало запаха мороза и леса. Зимы в Венгрии влажные, промозглые. Там если женщина в шубе – точно наша. Но нам даже в шубах холодно было, настолько своеобразный климат. А лето после Урала непривычно жаркое. Зато я впервые увидела кабачки, перец, тыкву. Мы, женщины из Советского Союза, конечно, балдели в магазинах: столько ткани, пряжи, чего только нет! Мне купили новую швейную машинку, я детей полностью обшивала.
Вообще мы там все очень дружно жили, местные к нам доброжелательно относились, потому что случись что, авария или катаклизмы какие, советские солдаты всегда выручали. Там же мы привыкли к постоянному повышению цен и инфляции, которых в СССР еще не было. А когда начался вывод советских войск из Венгрии, я уехала оттуда без сожаления. Нашу дивизию перевели в Днепропетровскую область. В августе 1991 года грянул путч, нужно было либо присягать Украине, либо отправляться в Россию. Мы, конечно, поехали в Йошкар-Олу.
Самые яркие воспоминания о 90-х годах - с детьми. (Фото из архива Натальи Кулишовой).
25 лет с «Марийской правдой»
– Следующие годы стали испытанием?– Мне сложно было потому, что город не знала. Андрей служил в республиканском военкомате, нашел одноклассников, однокурсников. В футбол свой любимый стал играть. У меня же не было ни друзей, ни знакомых. Дома сидеть надоело до смерти, тем более детей удалось пристроить в садик. Хотелось заняться делом. Муж на службе познакомился с Ириной Аристовой, которая тогда уже работала в «Марийской правде». Она-то и подсказала, что газете «Молодежный курьер» нужен корректор. Дальше – больше, я решила попробовать писать. Не могу сказать, что меня прямо потянуло в журналистику, просто денег на хватало тогда даже на самое необходимое.
А ровно 25 лет назад 2 марта меня пригласили в «Марийскую правду». Главный редактор Владимир Энгельсович Мальцев предложил попробовать себя в качестве корреспондента. И здесь я работаю до сих пор.
– Каково было оказаться новичком в уже довольно зрелом возрасте?
– Я считала себя успешным, знающим человеком, поэтому в роли ученицы было сложновато. Конечно, мне коллеги помогали советами, но каждый раз отрывать людей от дела нельзя. Если хочешь работать, все равно будешь думать сам. Когда видела редакторскую правку, сидела, разбирала, почему так, а не иначе.
Журналистика – очень живое дело, ее изучаешь в ходе работы. Я долго не могла назвать себя журналистом. Осознание, наверное, пришло с первыми весомыми профессиональными наградами, а может, когда поняла, что мои материалы читаются легко. А когда читателю легко, кто поверит, что наш труд тяжелый? Только мы знаем, что если это большой серьезный материал, он спать не дает несколько ночей. Мы должны такие слова подобрать, чтобы человек даже картинку увидел. При этом надо быть максимально аккуратным в высказываниях, ведь часто читатель даже самые ясно выраженные мысли понимает по-своему. Нам надо работать филигранно, потому что за каждым материалом стоят людские судьбы. Мне до сих пор режет глаз, когда я вижу какие-то хлесткие определения, категоричные, а порой беспардонные формулировки, полуграмотные тексты.
Сын Алексей, как и папа, тоже стал офицером. (Фото из архива Натальи Кулишовой).
– И вот когда казалось, что все стало налаживаться в жизни, началась спецоперация в Чечне, – продолжает Наталья. – Я с тех пор зареклась какие-то подарки покупать заранее, потому что еще в начале декабря 1999 года купила Андрею новогодний подарок, а в конце месяца он уехал в командировку – праздника не получилось. Он уехал в Чечню. Сказать, что было тревожно, страшно – значит вообще ничего не сказать. Первое время я смотрела новости, а потом сын стал подходить и выключать телевизор, потому что видел мое состояние. Насколько там непростая ситуация, я поняла, когда сама съездила туда в командировку.
– То есть и в этот раз за мужем? И в радости, и в горе?
– Да, Андрей там пробыл семь с половиной месяцев. Пару лет назад мы вместе побывали в селе Шалажи Урус-Мартановского района, где он служил комендантом. Я знала, что Андрея уважало все местное население, он помогал людям наладить жизнь в условиях конфликта, но не представляла, насколько это уважение велико. Нас встретили как дорогих гостей. Люди его помнят, а бывший глава сельской администрации сказал: «Я тебе обещал, что будет улица Андрея Кулишова, вот она – улица Андрея Кулишова». Реально назвали!
День Победы - по-прежнему самый дорогой праздник! (Фото из архива Натальи Кулишовой).
– Я знаю, что сейчас, когда дети выросли, вы стали много путешествовать…
– Приспосабливаться жить вдвоем, когда дети вырастают, тоже очень непросто. Одно дело звонить в дверь и слышать, как Леша или Маша бегут открывать, другое дело – открывать дверь ключом самой. Теперь только вспоминаю, как они с порога могли на меня высыпать кучу всего: «А он такой, а она такая. А Леша мне указ или не указ?» Есть ощущение, что я чего-то недодала им. С другой стороны, они к самостоятельности приучились, сами определились в жизни, и я ими очень горжусь.
А мы с Андреем на машине стали каждый год путешествовать по России. Это так классно! Ездим по памятным местам, вживую смотрим спортивные матчи, рок-фестиваль «Нашествие». И есть еще планы. Мне нравится чему-то учиться. В 40 лет, например, я начала плавать, потом пошла на курсы, чтобы научиться рисовать, – улыбается Наталья. – А может, когда-нибудь научусь играть на фортепьяно? Вдруг младшая внучка в музыкальную школу пойдет? С удовольствием займусь вместе с ней.
Рок-фестиваль "Нашествие" - главное приключение уже нескольких лет. (Фото из архива Натальи Кулишовой).
Вообще, свои мечты надо осуществлять, хочется чем-то заниматься – отбрось страхи и сомнения и учись.
О ветеранах боевых действий Наталья Кулишова рассказывает, пропуская нелегкую их судьбу через свое сердце. Как, например, о военвраче Эдуарде Урукове.
