Андрей КОЛЕСНИКОВ
Ровно 60 лет назад, в 1962 году, в Йошкар-Оле появилась первая команда мастеров – футбольный «Труд». И самой яркой фигурой в ее составе был Николай Петрович Комаров, уроженец Донбасса, человек с изломом в судьбе.Пожалуй, эту судьбу можно даже назвать стрельцовской. Не в буквальном, конечно, прочтении, но в своих основах она вполне созвучна с судьбой Эдуарда Стрельцова, которая в нашей стране известна многим. Судьба эта вписана в нехитрый треугольник: «футбольная сила – житейская слабость – роковая женщина». Да, нехитрый, но бермудский по своей сути – то есть гибельный.
Находка Марбума
Незаурядность Комарова стала очевидна сразу, как только он возник на марийской земле. Хотя было ему в ту пору всего 18 лет (родился 3 сентября 1938 года). Право первооткрывателя этого таланта надо отдать Георгию Федоровичу Сухих, бывшему вратарю «Шахтера» из Сталино, как назывался Донецк. Закончив в 1950 году играть, он попал в Зеленодольск, а уже оттуда в 1955-м переехал в Волжск. Марбуму всегда везло на директоров-болельщиков, но тогдашний – Сергей Захарович Туниманов – выделялся даже на таком фоне. Он и сманил к себе Сухих, понимая, как нужен команде хороший тренер. А тот, в свою очередь, нашел на родине Комарова. Которому суждено было стать на марийской земле явлением.В республике марбумовская команда доминировала и раньше, но в 1960-м поднялась на новый уровень – дошла до финала Кубка России среди КФК (то был третий по рангу эшелон – после классов «А» и «Б»). Немного до такого же успеха не удалось дотянуть и в следующем году – 1961-м. Поговаривали, что решение дать в 1962 году Марийской АССР команду мастеров (класса «Б») Москва приняла как раз под впечатлением от этих свершений Марбума. Просто досталась команда не Волжску, а Йошкар-Оле – все-таки административный центр был там. Да и Марийский машиностроительный завод, принимавший команду под свое крыло в столице, возможности имел побогаче.
И, вероятно, именно Николай Комаров стал тем ключевым условием, благодаря которому состоялся переход марийского футбола в новое качество. По крайней мере, это его удары и передачи чаще всего приносили голы. По итогам 1961 года газета «Молодой коммунист» впервые взялась определить лучшего футболиста республики. Звание получил 24-летний Николай Комаров. Переезд в Йошкар-Олу был предрешен.
Голевой камертон
Дебютный сезон 1962-го начинался для «Труда» непросто. Одно поражение за другим – соперники здесь были совершенно иного уровня. Но потихоньку парни освоились и во втором круге обрели уже вполне боеспособный вид. И вновь камертоном оказался Комаров: он начал забивать – команда начала выигрывать.При взгляде из нынешнего дня тот, 60-летней давности, сезон предстает в очень любопытном преломлении. Когда сейчас мы видим, как среди сильнейших клубов страны куражится Оренбург, как до еврокубков поднимаются порой Казань и Уфа, то просто обязаны иметь в виду, что наши футбольные деды с этими городами держались на равных. В 1962-м только-только зашедшая в большой футбол Йошкар-Ола устояла против Казани (1:1), а Уфу с Оренбургом и вовсе потрепала (2:1 и 5:1 соответственно) – хотя там команды мастеров пустили корни давно. Это к тому, чтобы нам сегодня избежать искушения снисходительности по отношению к предкам-дебютантам.
Между прочим, Комаров тогда забил и Уфе, и Оренбургу. А за Казань принялся чуть позже, когда матчи с ней стали обретать в народе славу международных. Причем предпочитал поле соперника – видимо, чтоб крепче помнили. Уже в мае 1963-го он заставил казанский двадцатитысячник тихо ахнуть, когда перед самым финальным свистком отнял у хозяев победу (2:2). Причем – внимание! – прямым ударом с углового. А через год, в мае 1964-го, оставил Казань совсем без очков (0:1), когда безупречным выстрелом в верхний угол завершил разящую контратаку.
Чтобы представить его игровой типаж, можно найти аналог из XXI века. Дмитрий Лоськов. Такая же фактура – невысокий рост, широкая кость. Такая же позиция – подбрюшье атаки. Такая же волшебная левая, для которой не существует ни расстояний, ни преград. И такой же футбол – несуетный, но умный, даже проницательный. Когда достаточно одного движения, чтобы сделать результат. Его партнеры, впрочем, подбирали другое сравнение. Да-да, то самое – Стрельцов.
Роковая женщина
И только игрой, как уже сказано, параллели не ограничиваются. В судьбу Комарова тоже вмешалась женщина. Пусть трагического излома – такого с хрустом, слышного всем вокруг – тут не было, но был внутренний надлом.Как только Николай приехал в Волжск, почти сразу женился. И партия ему вроде бы выпала удачная. Любовь Сальникова была дочкой начальника лесного цеха Марбума – жили они в районе, который звали кулацким. Скоро, в декабре 1958-го, родился сын. Чего, казалось бы, еще желать? Но семейного уюта Комаров не обрел: внутри скуки добропорядочности жене было тесновато. Когда десятилетия спустя современники принимаются вспоминать Николая, трудно сказать, что в этих мемуарах преобладает – его проходы или ее похождения. Звонкая слава шла впереди нее: тему обсуждали даже те, кто на трибуны не заглядывал. Вопрос не закрылся и после перемещения в Йошкар-Олу, скорее наоборот: отъезды команды становились чаще и продолжительнее – внутренние метания Николая менялись пропорционально.
А против стресса на Руси средство одно – стакан. Уязвленный муж стал обращаться к нему все чаще. Незримо в этом омуте стали растворяться и черты личности.
Личности того самого Комарова, которого партнеры почитали за величайшего аккуратиста, а то и пижона, не позволявшего себе выходить на поле без эталонного пробора на голове и без отутюженных стрелочек на трусах. Того Комарова, кого колкий москвич Александр Афонин, деливший одноклубников на тех, кто читает книги и кто листает газеты, относил к крайне
узкому в футболе слою книголюбов. Того, наконец, Комарова, чьим важнейшим свойством земляк Владимир Погуляй, приехавший вместе с ним в Волжск, называл целеустремленность.
Все это нарушал стакан.
Чужой на своем празднике
Должной прочности, чтобы противостоять житейским стихиям, в Комарове не нашлось. Из «Спартака», как стала называться йошкар-олинская команда, его отчислили посреди сезона 1967 – по итогам очередного вопиющего случая. И если для окружающих то событие приняло масштаб драмы, то для него самого – определенно трагедии.Во-первых, потому что в 28 лет он остался без единственного своего дела, которое знал и любил. По-настоящему он жил только на поле – в миру просто существовал. А во-вторых, потому что несколько месяцев спустя его партнеры добились вожделенной, общей для них многолетней цели – выхода в класс «А». Звания мастеров спорта СССР получили даже те, кто играл первый год, а он, сделавший для успеха много как никто, оказался на этом празднике чужим…
Жену потом он все же поменял, только новая оказалась ничем не лучше. Разве что теперь он, ставший рабочим на стадионе, пил в семейном кругу. Развязка при таком режиме была делом времени. И наступила утром 1 апреля 1976 года, когда он, пытаясь снять похмелье, вместо водки по ошибке хлебнул уксуса. Судьба отвела ему всего 37 лет.
Но вспоминая сейчас, спустя 60 лет, первую нашу команду мастеров, мы должны сказать ему самое доброе слово. За шесть неполных своих сезонов он забил 56 голов – для той поры результативность исключительная. И совершенно точно, что без него так быстро и так прочно встать на ноги марийский футбол не смог бы. Без него, Николая Комарова, звездного мастера и простого парня из Донецка.
Читайте также: финалист всероссийского конкурса «Лучший спортивный лидер» Владислав Шабалин коллекционирует значки ВФСК «Готов к труду и обороне» и призывает вести здоровый образ жизни.
