В арсенале мастера из Йошкар-Олы Валерия Ермакова – десятки уникальных изделий из стали, славящихся своей необычной красотой и брутальностью. Имя этого ножедела известно далеко за пределами России.
Когда маленький Валера жил неподалеку от железнодорожного вокзала, многих мальчишек в его дворе увлекала одна забава: они брали гвоздики, клали на рельсы и ждали, когда проедет поезд. Сплющенную железку наматывали на изоленту или проволоку и затачивали острие. Ермаков вспоминает об этом с улыбкой на лице: иметь собственный нож всегда было поводом для гордости! Прошли годы, сейчас у него мастерская с кучей станков и доступ к материалам, присланным со всей России, а радость, когда спустя несколько часов усердной работы появляется новое изделие, остается такой же, как в годы детства…
Все начиналось с «Муравья»
Профессии ножедела в России, как таковой, по словам Валерия, нет. Объясняется это тем, что ремесло складывается из нескольких умений, которые нередко получают по разным специальностям – кузнеца и слесаря, дизайнера, мастера по термической обработке и лазерной гравировке. Но не каждый кузнец – ножедел и не каждый ножедел – кузнец. Поэтому нет ничего удивительного, что мастера пользуются услугами сторонних специалистов, например, ювелира.
− Почему я начал делать свои ножи? Мне нравились работы других мастеров, а покупать у них было дорого. Первый разработанный мной нож «Муравей» получил много хейта со стороны, но именно он дал мне бесплатную рекламу, − вспоминает Валерий. − У него мощное лезвие, а если разрезать его напополам, получится совершенно новый нож − так благодаря мнению со стороны родился «Термит». Проект «Фиксика» я нарисовал в поезде. Иногда идеи берутся из игр, например, в одном из клинков узнается мутант из «Сталкера».
У каждого ножа, как можно заметить, есть свое название. Это удобно с точки зрения общения с клиентами. Самый первый нож получил название «Муравей» за внешнее сходство: острие – голова, потом идет «талия», рукоять – брюшко. Топ этого года «Фиксик» − маленький, многофункциональный и удобный для ношения нож, название для которого придумалось за просмотром мультфильма с племянницей. Он получился удачным и самым продаваемым, причем за границу таких ножей ушло больше, чем в регионы России.
− Несколько моих ножей отправились в Австралию, около десятка – в США, Израиль. Нет, наверное, их только в Африке, − смеется Валерий. – В учебном центре под Москвой, где обучают на телохранителей, работал мужчина, который во время поездки на остров Крит стал участником местного праздника полицейских. Те увидели у него мой нож и попросили привезти им такие же. Сейчас, получается, в Греции есть целое подразделение, которое пользуются ими.
Ножедел – понятие комплексное. Кто-то делает с нуля, от железки, закалки и постановки рукоятки, кто-то – только часть работы, например, специализируется на клинках. У Валерия этап ковки выполнен на заводе, покупаются уже готовые листы, из которых он затем режет материал для ножей. Обработку холодом, если она нужна, ему проще попросить выполнить другого мастера, потому что условия в мастерской не позволяют работать с азотом. Словом, процесс изготовления отдельно взятого ножа зависит от материалов и тонкостей заказа.
Идеи кипят!
В мастерской Ермакова приятно пахнет холодным железом и влажной древесиной. В подполе специальная печь для раскаливания, на «первом этаже» − станки для обработки и резки материалов, на чердаке – устройство для лазерной гравировки, на стенах – множество инструментов, работе с которыми он учился буквально всю жизнь.
− Когда ты делаешь пару ножей и соседи готовы терпеть шум из-за стены – это одно дело, но если их требуется 20-30 в месяц, то тебе обязательно нужна мастерская. Самая первая была построена мною с нуля лет 7 назад, но впоследствии мне пришлось перенести ее в гараж на другой конец города, − отметил Ермаков. – Родные одно время не понимали, как это ножичками можно зарабатывать. «Сидит у мамы на шее», − слышал я. Потом прошло. А друзья такие же как я, относятся к моему ремеслу положительно, а получить «нож от Валеры» − это даже приятно.
Есть у мастера особый принцип − не делать копии с ножей других фирм. Говорит, хватает своей фантазии.
− Как говорил Микеланджело, берешь кусок камня и отсекаешь все лишнее. Точно так же и со сталью: получается либо маленький, либо большой нож, либо кухонный, либо охотничий. Вопрос с ассортиментом не стоит, потому что идей великое множество, − рассказывает он. − Я до сих пор учусь, наблюдаю за другими, читаю специальные издания. Можно зайти в кафе, увидеть там какую-то вещь и понять, что ее можно использовать в своей работе. Я пару раз вставал ночью, чтобы сделать ножи − в голову пришла идея, которую нужно было срочно воплотить в жизнь, иначе она забудется. От железа зависят характеристики ножа. Благо, несмотря на нынешнюю ситуацию, по-прежнему можно привозить материалы из других стран, правда, стоят они подороже.
Сейчас 48-летний ножедел работает буквально по космическим технологиям, например, с помощью вакуумной диффузии появляются изделия из карбона, углепластика – таким же способом изготавливают лопасти для вертолетов и обтекатели ракет.
− Когда спрашивают «Зачем тебе нож», я всегда отвечаю, что мужчина без ножа – что женщина без косметички, − смеется мастер. − Для кого-то он дорогой аксессуар, которым можно похвастаться, указав на уникальность и лимитированность серии. Кому-то помогает в повседневной жизни и в работе. Хорошо, когда есть свой личный экземпляр!
Вклад в историю
Однажды у одного историка Валерий увидел простенький нож с обмотанной рукояткой. Тот объяснил, что примерно такие же находили в могильниках марийцев, и йошкаролинца это настолько заинтересовало, что он стал делать стилизованные под них экземпляры.
− Рукоятку от растрескивания защищала проволока, и я предполагаю, что раньше простые люди для этих целей использовали нити, ткани, кожаные шнурки, а те, кто побогаче, могли разориться на медь или серебро, − рассуждает он. – Кстати, так сложилось, что на марийском национальном костюме есть пояс, где предусмотрен нож. И выходит, что в названии он есть, а по факту − нет. Я так понимаю, это связано с черемисскими войнами, запретом кузнечного ремесла для марийцев, ведь чуть ли не до 19 века народу для банальной покупки топора нужно было предъявлять старосте специальную грамоту. Поэтому и есть в моем арсенале ножи – реконструкция марийских.
Работа принесла ему немало призовых мест и побед на выставках, а однажды созданный им нож даже был подарен президенту России Владимиру Путину.
− Марийский нож вручили на каком-то мероприятии, когда Путин приезжал в Марий Эл. Так что мне есть чем гордиться, − улыбается Валерий. − Это вышло случайно для меня, я даже не знал, кому предназначалось изделие. Видимо, человек, который его заказывал, боялся, что этот фактор поднимет цену. Насколько я знаю, этот подарок вместе с остальными хранится в специальном зале-музее в Кремле.
На прощание Валерий Ермаков дарит металлический жетон с гравировкой «Марийская правда» и добродушно приглашает на собственные мастер-классы. Кстати, первым его учеником стала женщина, которой муж подарил возможность попробовать себя в чем-то новом. Под присмотром мастера она самостоятельно сделала нож и ушла с улыбкой на лице.
Плюсы ремесла:
-
«Плавающий» график и самостоятельный выбор действий рабочего дня;
-
Высокий доход, если используются качественные материалы;
-
Возможность прославиться на всю страну и даже на других континентах;
-
Творческая профессия: всегда есть куда расти;
Минусы ремесла:
-
Травмоопасность. Во время заточки ножей Валерий нередко режется, поэтому сканер на телефоне не может считывать его отпечатки пальцев. Для работы на станках нужно соблюдать технику безопасности (очки, маска для органов дыхания, перчатки);
-
Недешевая стоимость материалов, которые будут использоваться в работе;
-
Трудности при продажах товаров в первые годы занятия ремеслом.
Факты о Валерии Ермакове
-
Учился на радиотехника, в армии был связистом и ремонтировал технику.
-
Мечтал быть космонавтом, военным и врачом.
-
Ведет свой канал на Яндекс.Дзене, занимается стрельбой из лука, умеет профессионально делать массаж;
-
В прошлом тренировал людей рукопашному бою.
-
Сам закаливает железо для будущих ножей.
Фото Екатерины Дьяковой
