О пациентах с коронавирусом, трудностях лечения «самопролеченных», мутировании инфекции и необходимости психологической поддержки во время болезни рассказала врач-пульмонолог Республиканской клинической больницы с почти полувековым стажем Тамара Тихонова.
Пульмонолога Тамару Алексеевну Тихонову можно уверенно назвать примером человека советской закалки. Всю свою жизнь она отдала любимому делу, порой работая за «спасибо», привыкнув и к ночным дежурствам, и успокоению «сложных» пациентов, и тому, что ее могут вызвать в больницу в любое время суток. Пришлось свыкнуться и с нынешними реалиями, когда диктовать свои правила медикам стал коронавирус.
«Марий Эл люблю всем сердцем»
Тамара Тихонова закончила Мордовский государственный университет по специальности «Лечебное дело» в 1973 году. До распределения она ни разу не слышала про марийскую республику. Однажды в вуз приехал представитель из Марий Эл и сказал: «Нам надо 25 выпускников». И девушку, поскольку она была не замужем, направили работать в республику.
− Год мы провели в интернатуре, я сразу влюбилась в республику. Мне настолько понравился климат, природа с замечательными лесами… Помню: еду по Кокшайскому тракту осенью, светит солнце, так хорошо! А у нас кругом поля были, − с улыбкой вспоминает медик.
Молодого специалиста направили в Кокшамарскую больницу Звениговского района, где она отработала три года.
− В Кокшамарах русских было двое: я и повар на кухне, − смеется пульмонолог. − Начала осваивать марийский язык. Повезло, что со мной работала хороший фельдшер, которая помогала мне. Пациенты приходили и думали, что я марийский знаю, а я несколько фраз выучила и пользовалась ими. Некоторых бабушек не понимала, мне тогда переводила медсестра. И как же они были счастливы, когда я с ними на их родном языке говорила, будто бы свой человек!
После того, как Тамара Тихонова отработала эти три года, она вышла замуж за главврача Кокшамарской больницы, стоматолога. Вскоре его пригласили в Республиканскую больницу в челюстно-лицевую хирургию, и семья переехала в Йошкар-Олу.
− Мы приехали в Йошкар-Олу, у него место было, у меня - нет. Устроилась в санчасть ЗПП цеховым терапевтом, отработав пять лет. После этого меня пригласили в Республиканскую больницу. Год мы жили на частной квартире, потом – в общежитии, начиная все с нуля. А потом и квартиру дали. С тех пор я работаю врачом-пульмонологом непрерывно и довольна, счастлива, что на своем месте. Уезжать не хотелось – или наше поколение так легко не срывалось с места, как ваше − кто на Север, кто в Москву, или потому что нравилось здесь, − говорит она.
Экстренные и плановые
По словам Тамары Алексеевны, многие, узнав ее специальность, спрашивают: а кто такой пульмонолог. Она объясняет, что лечит заболевания органов дыхания, легких – пневмонию, бронхиальную астму. С приходом пандемии работа изменилась серьезно, добавив дел.
− Наше отделение было на 50 коек, 4 врача. Поскольку создалась экстренная ситуация и на площадях Йошкар-Олинской городской больницы развернуты инфекционные отделения, мы начали принимать экстренных больных, а отделение практически закрыли, открыв терапевтическое. Лечим всех больных − и с гипертонией, и аритмией, − рассказала она. − Я всю жизнь проработала врачом-пульмонологом, но когда началась коронавирусная инфекция, у нас открыли второе терапевтическое отделение для экстренных больных, и меня временно перевели врачом-терапевтом хирургического корпуса. Я смотрю плановых больных – тех, кто идет на плановую операцию в больницу. Главная задача − не пропустить инфицированных.
Работа подразумевает тройной контроль за анализами, чтобы все было в норме, без отклонений у тех, кто направлен на плановую операцию. С экстренными вопросов нет – там пациент сразу госпитализируется. Тем не менее, случаи, когда у плановых пациентов обнаруживается коронавирус, бывают.
Узнав, что у пациента обнаружен вирус, медики отменяют операцию. Хотя были случаи, когда после операции выяснялось, что у пациента коронавирусная инфекция. Его переводили в Медведевскую ЦРБ, где он наблюдался у хирургов и инфекционистов.− Анализ на инфекцию должен быть семидневной давности, а заболеть человек может дома, пять дней назад, хотя тест приходит отрицательный. В этом случае пациента переводят в инфекционное отделение. Симптомы проявляются по-разному: с кашлем и без кашля, с температурой и без нее. У таких пациентов берем мазок на ковид и отправляем либо в Йошкар-Олинскую городскую больницу, либо в Медведевскую ЦРБ.
«Неправильные» маски и антисептики
− Мы, врачи, сталкиваемся со сниженным иммунитетом – здоровые люди к нам не идут. На иммунитет влияют другие заболевания − сахарный диабет, гипертония, ожирение. Люди с этими диагнозами заболевают чаще, чем молодые люди, большая часть которых переносит заболевание бессимптомно или в легкой форме, − говорит Тамара Алексеевна. − Большой плюс в лечении – моральная поддержка. Когда человек болеет, для него характерны слезливость и плаксивость. Начинаешь расспрашивать на осмотре, человек раскисает, говорит, что плохо дышать, тяжело жить… Задача врача – расспросить, не торопиться, потому что после того, как человек выскажется, ему становится легче. Кто-то еще и про семейные проблемы расскажет, мы посочувствуем, назначим лечение, и пациенты уходят счастливые, довольные. Каждый день думаю: какая у меня хорошая работа, потому что от меня уходят с улыбкой.
Пациенты, слыша диагноз «пневмония», пугаются, боясь коронавируса. У больных COVID-19 часто наблюдается острая респираторная недостаточность. Клиника ОРВИ, гриппа и коронавируса очень похожа поначалу: насморк, чихание, боль в горле, температура, слабость. Инфекция может начаться с тошноты, болей в животе, ломоты в теле. В диагностике поможет мазок на вирус. Грипп не всегда осложняется пневмонией, а коронавирус – очень часто.
− О том, что нельзя в начале болезни сразу принимать антибиотики, - говорит пульмонолог, - врачи твердят постоянно. И дело не только в коронавирусе, который, как и любой вирус, антибиотиками не лечится. Не лечится ими и грипп, микробы только привыкают к препаратам, они становятся неэффективными при лечении любых болезней. Вот если снимок легких или компьютерная томография показали, что началась пневмония, тогда врач назначит препараты, в том числе и антибиотики. Если температура выше 38 градусов, ее нужно снижать парацетамолом, ниже – снижать нельзя, организм должен бороться сам. Аспирин из-за побочных действий сейчас не рекомендуется.
Особое внимание врач обращает и на то, как надеты маски на пациентах.
− Некоторые люди закрывают масками только рот, а не нос. Это неправильно. Мы же не правила приличия соблюдаем, а защищаем себя и свое окружение. На приеме пациентам, которые так носят маски, говорю сразу: наденьте нормально, − отметила Тамара Тихонова. − Переболевшие вирус не переносят: у них сформировались антитела, они уже не заразны. Длительность действия их разная: у кого-то держится три месяца, у кого-то больше. Но для того, чтобы удостовериться, есть ли у вас этот «щит», нужно сдать тест, не полагаясь на авось: «Да я, наверное…».
Что год грядущий нам несет?
На вопрос о мутировавшем вирусе, врач подтверждает: об этом медики слышат уже не в первый раз.
− Говорят, он более заразный, но дает меньше осложнений, то есть, смертность ниже. В России его еще не было, потому что границы закрыты. А узнать можно только лабораторно – COVID-19 это или какая-то другая инфекция, − говорит она.
На сегодняшний день волна больных по-прежнему не снижается.
− Мы в отделении особо не общаемся с такими пациентами – их на себя берут ЦРБ и городская «инфекционка». Что касается волонтеров и студентов-медиков, то они работают в основном в поликлиниках, − объяснила Тамара Алексеевна. − В приемном покое понедельник и вторник − самые напряженные дни. До половины второго люди идут потоком. «Спасибо» слышу от тех, кто уже выписывается, некоторые спрашивают, как попасть ко мне на консультацию, чтобы избежать осложнений болезни в будущем.
Жителям Марий Эл пульмонолог рекомендует при праздновании Нового года меньше контактировать с «новыми» людьми.
− Это семейный праздник, откажитесь в этом году от приглашения толпы гостей и походов на мероприятия, − советует она. – Всплеск заболеваний в праздники всегда бывает. Я не только про наше отделение говорю – нагружаются травматология, гастроэнтерология (интоксикация алкоголем, отравления), терапевтическое (переохлаждения). Танцы у елки на улице могут обернуться чем угодно! А после 7 января, когда закончится пост, пойдут еще и бабушки с холециститом и панкреатитом.
В новогодние праздники Тамаре Алексеевне предстоит дежурство, но сама она относится к этому философски: главное, чтобы было поменьше пациентов.
− Мы дежурим сутками. Я пришла на работу в 8, уйду с работы завтра в 4.30 вечера. И так – 4-5 дежурств в месяц. Все врачи работают и в праздники, и в будни. Специфика работы, к режиму привыкла за 48 лет. Муж врач, точно так работал с самого института. Говорят: ой, праздник на носу. А у нас их нет, обязательно дежурство выпадает! Бывает, что ночью медсестра бежит: кто-то из пациентов начинает задыхаться, кто-то упал. Особенно, нужно внимание к экстренным − тут и инсульт бывает, и инфаркт. Это ответственная работа, но за 70 лет я никогда не пожалела, что выбрала ее.
В качестве профилактики медики носят СИЗы, а приходя домой, тут же моют руки. На работе они всегда в перчатках, которые после разового применения выбрасываются, как и маски.
− У нас почти все медики переболели коронавирусом, потому что вынужденно встречаются с «контактниками». Сын и внук говорят: «Общаемся только по телефону!» Но, естественно, все равно встречаемся, хотя я и сама боюсь их заразить! – переживает Тамара Алексеевна Тихонова.
Напомним, «Марийская правда» сообщала, что в Марий Эл с начала пандемии переболели коронавирусом уже 1018 медиков.
