Красивый голос – один из важнейших критериев при отборе сотрудников радиостанций. Это, как говорится, дар божий, либо есть, либо нет. И все же голос – не гарантия того, что вам дадут эфир. Тут надо повариться на журналистской кухне и доказать, что к голосу даны еще и отлично работающие мозги. Вот почему радиоведущие – штучный товар.
Сегодня в гостях у «Марийской правды» – интеллигентный, улыбчивый, очень открытый и искренний человек. О профессии и том, как в нее пришел, рассказывает сотрудник ГТРК «Марий Эл», ведущий и корреспондент «Радио России» и «Вести ФМ» Константин Мягчилов.
Журналист с индивидуальностью
– В журналистику многие приходят случайно, часто в поисках популярности, но задерживаются здесь единицы, потому что это реально сложная работа. Как вы оказались на радио?
– Да тоже случайно. После школы собирался получить образование юриста. Но когда пришел в МарГУ сдавать документы и у меня попросили заверить их у нотариуса, я сразу подумал, что это совсем не мое. А куда идти? Посмотрел по списку и увидел журналистику. В процессе учебы, когда меня стали отправлять на различные форумы, стал встречаться с известными в стране журналистами, понял, что нашел свою профессию.
А еще я постоянно слушал радио, писал на эту тему диплом, да у меня и для практики даже вариантов не было – радио, и все. Я пошел на «Радио-М», и в итоге проработал на радиостанции до 2006 года. Там для меня была заложена вся основа: информационное и тематическое вещание, прямые эфиры, азы звукорежиссуры.
– Современный радиоведущий – какой он?
– Стиль общения с аудиторией стал более разговорный, теперь у радиоведущих больше индивидуальности, «я» и меньше обезличенности. Ктото даже успешно коммерциализирует свой образ. И все же журналист, на мой взгляд, должен быть не сильно заметен, что отличает нас от артистов. На первом плане для меня – герой программы. Меня часто спрашивают, почему ты сразу не задаешь каверзные вопросы? Потому что люди теряются. Им и так страшно, когда приходят в студию, особенно в прямой эфир. Тем более, если придет официальное лицо – человек не себя даже представляет, а ведомство. В прямом эфире что сказано, то сказано, нет возможности уточнить, перефразировать. На мой взгляд, первая задача ведущего дать возможность человеку настроиться, чтобы он не паниковал. Мне и самому надо больше узнать гостя. Это не значит, что он может расслабиться, студия – не массажный салон. Но понятно, что первые минуты эфира – очень сложные, нужно убрать волнение, поэтому я даю фору.
Новые форматы
– Сейчас море вещающих блогеров, каждый второй себя называет журналистом, экспертом, аналитиком. Как это отражается на аудитории информационного вещания?
– Информационные многопрофильные радиостанции сейчас набирают обороты. Как мне кажется, слушатели устали от непонятной болтовни, которой просто забивают эфир, и музыкальных ротаций. Люди сдвинулись в сторону аналитики и получения качественной информации. Даже в транспорте слышу, если включена радиоволна, то это информационное вещание.
Еще я уловил потребность в обратной связи, обсуждении. К нам в студию приходят разные гости, в каждом есть какая-то изюминка. Я стал для друзей на своих страницах в соцсетях выкладывать посты о том, кто приходил, какую интересную мысль высказал. У нас идет видеотрансляция, нарезки видео начал скидывать, например, «вопрос-ответ». На каком-то этапе у меня стало увеличиваться количество подписчиков. Теперь уже люди пишут и предлагают, какую тему можно поднять в эфире, какого героя пригласить. И получилось, что сейчас радиовещание существует не само по себе, его подпитывает интернет. Есть люди, которые вообще не слушают радио, но всегда в курсе, что происходит у нас в эфире.
– Когда видеосъемки эфиров начались, это напрягло?
– Да. Однажды руководство компании сделало мне совершенно адекватное замечание, потому что я пришел в шортах на эфир. Теперь нужно следить за внешностью, в тапках не посидишь. Я не любитель классики, но сегодня в рубашке, потому что был эфир. Начал думать и о том, как оборудовано рабочее место в студии – чтобы какие-то брендированные мелочи были на столе, логотип на виду.
«Я трудоголик»
– Голова журналиста занята 24 часа в сутки, работа даже снится. У вас есть рецепт спасения от профессионального выгорания?
– Коллега как-то пришла и говорит, что устала жить жизнью других людей. Каждый раз, когда узнаешь человека, переживаешь его проблемы. Бывает, я неделю нахожусь в состоянии изучения героя, его судьбы или темы. Получается, что на своюто жизнь не так много времени остается. У меня еще и проблема в том, что я трудоголик. Ты не чувствуешь, когда нужно остановиться.
Были моменты эмоциональной усталости, но они краткосрочные. Может быть потому, что я точно нахожусь не в зоне комфорта, еще есть куда идти, к чему стремиться. Спасает многозадачность, то, что у меня никогда не бывает одной работы, я переключаюсь. Но сын старший как-то сказал: «Давайте, хотя бы в выходные, побудете с нами, родители». И тогда пришло осознание. Я уже взял за правило в выходные отдыхать, проводить время с семьей, детьми, и этого времени хватает, чтобы перезагрузиться. А иногда я просто ухожу в спячку, видимо, накапливается.
– Откуда такое отношение к работе?
– Мне приходилось всегда самому все выцарапывать, никогда не было людей, которые сделали бы что-то за меня или сходили бы за меня, поговорили. Может судьба такая: если что-то нужно, то надо самому напрячься. Я родился восьмимесячным, и вообще-то стали спасать маму, а не меня. Но я, видимо, очень хотел жить, и как начал тогда карабкаться, так это и идет по жизни. Я с самого детства отличался от сверстников. За это и получал. Меня не били в прямом смысле слова, но изгоем в школе был. Это лихие 90-е, я не участвовал ни в каких движениях, как-то по-другому видел свое будущее, более серьезно, что ли. Естественно, меня не воспринимали. У учителей тоже не числился в любимчиках. В итоге был замкнутым, тяжело шел на контакт.
Теперь понимаю, что именно этот школьный период позволил мне стать практически неломаемым, выработать жесткий характер в достижении целей. В итоге сейчас я работаю там, где мне нравится, и не могу по-другому, мне надо кайф от работы получать.
