Работа, пожалуй, единственного в Марий Эл пчеловода - бортника Алексея Кислицына из дальнего села Илеть Параньгинского района и опасна, и трудна.
За медом – на высоту
Если все его коллеги - пасечники ходят по земле, то Алексею Ивановичу нужно очень постараться, чтобы добраться до взятка своих подопечных, ведь борть, по его словам, может быть на высоте до 12 метров! Это, на минуточку, уровень четырехэтажного дома. Обычно, конечно, их устраивают все-таки пониже, но в любом случае, чтобы добыть мед, нужно побывать в шкуре промышленного альпиниста.
Сейчас Кислицын завершает сбор "дани" с лесных угодий. Это рисковое занятие: сначала нужно дотопать до нужной сосны, спрятавшейся в лесной чаще, по хлипкой лестнице забраться на высоту, умудриться выдрать должею, окурить пчел из дымаря и вырезать ножом похожие на языки соты. Пчелы в это время устраивают вполне справедливую вендетту против экспроприатора.
Древние борти находятся в лесах за деревней Илетнур. Точный их возраст неизвестен, промыслом этим давно уже никто не занимается. Говорят, не стоит шкурка выделки - усилий много, меда не густо. Это не бизнес, это увлечение.
Есть у бортника конкуренты
Плюс ко всему есть серьезные конкуренты: медведи и куницы. Юркие куницы могут попасть в борть через самую махонькую дырочку. Мишки берут нахрапом – просто выламывают (силы немеряно) должею - это такая заставка, которая закрывает вход в борть, своего рода «дверь». Ну и потом начинается пир горой. Если рой очень сильный, пчелы могут отстоять свою собственность, если нет, мед достается победителю. Топтыгину, конечно, очень больно, но желание поесть сладкого сильнее, поэтому он прет как танк.
В илетских лесах в общей сложности находятся несколько десятков бортей, все они возрастные, кроме одной, которую Кислицын устроил недавно. Так что впервые, может быть, за сотню лет, а то и больше, у лесных тружениц появилась новая жилплощадь.
Кстати, борть - это естественное или искусственное дупло в дереве, в котором живут пчелы. Они устроены в огромных соснах размером в два - три обхвата. Это очень крепкие деревья, причем, благодаря особенностям сокодвижения, выдолбленная в полость не мешает им жить.
Недавно к Кислицыну приехали гости – сотрудники знаменитого башкирского заповедника Шульган-Таш, где целенаправленно занимаются бортевым пчеловодством. Узнали о нашем бортнике и решили посмотреть, что да как, опыт перенять. Алексей Иванович - человек гостеприимный – рассказал, показал. Коллегам – башкирским бортникам все понравилось, единственное, говорят, очень плохо вы используете свой потенциал. Сосны у вас шикарные, в некоторых запросто можно завести по нескольку бортей.
«Вскрытие» покажет
Ну и я не упустил возможность задать промысловику несколько вопросов.
- Алексей Иванович, а сколько меда в среднем находится в одной борти?
- Заранее определить невозможно, это как у патологоанатома - вскрытие покажет. Многое зависит от пчелиной семьи, ее силы. В среднем на нашей территории из борти за сезон можно взять до двух пудов мёда, это 36 кг. Как гласит старинная поговорка: если в пчёл вложить труд - возьмешь мёда пуд, а если пот прольешь, то два возьмёшь.
- А сколько времени нужно, чтобы выбрать мед из борти?
- По-разному, зависит от погоды, от того, на какой высоте дупло, от силы семьи, от наличия меда. Как правило, это не меньше трех часов рабочего времени. За день больше двух не осилишь, такая работа отнимает много сил.
- И каждый раз приходится строить леса с площадкой наверху?
- Нет, можно работать и с лестницы, хотя это сложнее. Тут, поскольку были гости, преследовались еще и демонстрационные цели.
«Мы с Тамарой ходим парой»
- Сбор меда в лесу производишь с напарником или в одиночку?
- Работать нужно вдвоем. Во-первых, это и удобнее - один снизу подает инструмент, тару. Во-вторых, безопасность. Работа наверху - это всегда риск (можно упасть, поломаться), кроме того, в таких местах не исключена встреча с дикими животными.
- Да, кстати, сам видел медвежьи следы. Ты их как-то отпугиваешь, или миши-маши сейчас не опасны?
- Медведь боится шума. Пришёл в лес, помолился, пошумел, то есть обозначил себя, и он сам уйдет. Правда, недалеко, засядет и наблюдает, может быть, и материт за то, что ты его потенциальную добычу забираешь.
- Почему работаешь без маски, без защитной пчеловодческой амуниции?
- Чтобы все боялись (шутка). Но, если серьезно, тут есть свой резон: без сетки лучше видно, да и семья в этот раз была не очень сильная. Пчелиных ужалений я не боюсь, наверное, выработался иммунитет, был случай, когда за день меня «поцеловали» чуть не 200 пчел, и ничего, выжил.
А еще мы рассказывали о том, почему вооружение из Марий Эл освятили в древнем сербском монастыре.
Фото Алексея Кислицына и Дмитрия Шахтарина.
