ЖКХ в Марий Эл постоянно преподносит неприятные сюрпризы. Только что йошкаролинцев вновь повергли в шок — на сей раз счетами за отопление.
Вот пара характерных примеров. Наша читательница принесла в редакцию две квитанции — за декабрь прошлого года и январь нынешнего. Согласно первой, за обогрев квартиры следовало уплатить 1562 рубля, а из второй выходило, что уже 2264! То есть, больше почти в полтора раза, а точнее в 1,45.
Другой читательнице «повезло» еще меньше: за декабрь ей насчитали 1631 рубль, а за январь — 2911. Рост, таким образом, составил 78 процентов!
- Зарплата у меня невысокая, - говорит женщина. - Квартира средних размеров — двухкомнатная. Получается, что за ее содержание в январе я должна заплатить 4770 рублей. И это еще не учитывая плату за капремонт, свет, газ, телефон! Очень расстроилась, получив такой огромный счет, даже решила, что здесь какая-то ошибка. А может, коммунальщики незаметно для нас повысили тарифы?
Узнать, так это или нет, мы решили у самих работников ЖКХ.
Нина МОРОЗОВА, заместитель директора жилищно-эксплуатационной управляющей компании «Заречная»:
- Никакого повышения тарифов в последнее время не было. Оно производится раз в год 1 июля, так что срок для этого еще не подошел. Цифры в счетах объясняются проще — в разные месяцы общедомовые счетчики тепловой энергии дают разные показания. Минувший декабрь выдался очень теплым, январь — значительно холоднее. А в холода, естественно, обогрев ведется интенсивнее, потребляется больше энергоресурсов. Так что все закономерно. Вот в феврале пока температура низко не опускалась, так что, возможно, этот месяц позволит скомпенсировать жильцам высокие январские расходы на тепло.
Итак, ответ получен. Но вопросы, тем не менее, остались. Во-первых, неужели январь был настолько холоднее декабря? Как-то не верится. А в-вторых, почему в одном случае плата за тепло выросла на 45 процентов, а в другом — аж на 78? Получается, что в разных управляющих компаниях приборы учета тепловой энергии считают ее по-разному? Но это же абсурд!
В общем, тема очень непростая, и мы к ней, надо думать, еще вернемся.
