Люди в жизни быстро привыкают даже к чрезвычайной красоте, не говоря уж о самом носителе красоты - он ее как будто и не замечал, но ему самому трудно было оставаться незамеченным...
В авиационном институте, где он выучился на авиаконструктора, у них была целая тусовка альпинистов. Все дружили, ходили в горы. "Новые года" много лет встречали только вместе, в Крыму, в горах... Этой же дружной тусовкой поехали на заработки в Москву - появилось предложение для бригады промышленных альпинистов.
И Димасик, оставив дома жену и маленькую дочку, поехал подзаработать. Жена Нина всегда отпускала его в горы и в Москву тоже отпустила. Сказала только:
"В Москву, конечно, страшнее, чем в горы..." Он "с гор" иногда, правда, спускался какой-то "чужой" - замкнутый, недовольный, молчаливый. Когда Нина расспрашивала его, мог разозлиться: "Ты не поймешь. Ты - не романтик! Это же горы!" И Нина опять отпускала своего романтичного мужа куда-нибудь далеко...
Димасик Нину любил и бросать ее не собирался. Но шумных веселых компаний не избегал. Незнакомые девушки, конечно, увидев его в первый раз, были чуть ли не в обморочном состоянии... Но кольцо на пальце и отсутствие интереса быстро приводили их в чувство.
Компания у него была всегда одна и та же - однокурсники-альпинисты с подругами, с женами. И разговоры вокруг двух тем - горы и... самолеты.
Это было еще одно общее, почти религиозное увлечение. Страсть! Об аэродинамических характеристиках крыла разных моделей самолетов здесь могли говорить с огнем, доходившим до исступления!.. Присутствовавшие девушки порой испуганно переглядывались.
Отрезвить спорщиков мог только какой-нибудь "блондинистый" вопрос: "Ну, почему же все-таки они летают?"
И тогда кто-нибудь великодушно объяснял, почему. Беседа могла плавно, умиротворенно приземлиться в "ликвидацию безграмотности".
Пробелы школьного образования здесь никого не шокировали, но к законам физики относились как к чуду, почти с поклонением.
Время у Димасика проходило насыщенно, весело, остроумно, он в Москве не скучал. А Нина дома без него не могла дышать.
Однажды она ему позвонила, когда он был в гостях у одного из друзей. Все громко разговаривали, смеялись... Димасик взял трубку и под эти голоса и смех с ней поговорил, сам едва дыша от смеха... Нина, услышав женский смех, веселье, его дыхание, сняла с руки обручальное кольцо и выбросила его с балкона пятиэтажки...
Не виноват. Не замечен ни в чем. И упрекнуть его было не в чем. Но Димасик встал и ушел. Сел на поезд, и уже утром под балконом искал Нинино кольцо, но не нашел. Купил ей новое. Объяснились-помирились. И он опять укатил в Москву...
А через некоторое время у Димасика обнаружилось на ноге странное пятно. Не болело и не беспокоило, но анализы показали - саркома. Операцию по каким-то показателям делать не стали... И он стал жить, наслаждаясь каждым днем, каждым прожитым мгновеньем, ожидая чуда, как нечаянного гостя... В Москву больше не ездил. В горы не ходил, Новый год решил встретить дома, в семье.
Вскоре один из друзей-альпинистов решил зарегистрировать свой пятилетний гражданский брак - сыграть свадьбу. Отметить событие решили на родине у невесты. Там же чуть ли  не к огороду примыкает
аэродром с легкими самолетами, где за умеренную плату и полетать и покататься можно было.
И дата свадьбы была подтянута к 17 декабря - дню, когда братья Райт впервые совершили "длительный управляемый полет на аппарате тяжелее воздуха"! День, который отмечают все влюбленные в самолеты! Поэтому приехали все! Димасик приехал с Ниной.
Все прошло по плану - загс, "Мендельсон", полеты, шампанское, икра, свадебный фуршет... Димасик от Нины не отходил. И вдруг, пока он куда-то встал, между ними нечаянно успела сесть мама невесты... Нина молчала, но в лице была видна сдерживаемая боль...И новоиспеченная теща, не выдержав, вскочила и в шутку заметила:"Слушайте, да между вами сидеть невозможно! Как в трансформаторной будке!.. Вас так тянет друг к другу - аж плющит от высокого напряжения!" Засмеялась и пересела. А Нина облегченно вздохнула и улыбнулась - они опять держались за руки и были рядом.
Свадьба была в разгаре, наступила очередь говорить тост Димасику. Все примолкли. Он снял свое обручальное кольцо и, показав его всем, сказал: "Я хочу выпить за это кольцо. Мне оно больше всего напоминает... гайку. А гайка, как вы знаете, отвечает за надежность скрепления. С тем, кто не даст упасть в пропасть и без кого не взлететь. Я без моей жены - полчеловека, она мои крылья, моя подъемная тяга... Так пусть же ваше соединение будет надежным!" И повернувшись к жене, добавил: "Хотя бы как мое..."
А когда Нина помогала мыть посуду после фуршета, теща деликатно поинтересовалась: "Нина, а как дела у Димасика, как... его диагноз?" Нина умиротворенно ответила: "А диагноза никакого нет. Все прошло". А на удивление "Как это получилось?", чуть понизив голос, добавила: "Я просто не поверила, что он есть. Нет - и все. Повторные анализы не подтвердились. Не посмели..."
Новоиспеченная теща, сама пожившая-повидавшая на свете немало, невольно вздрогнула от силы молодой женщины, от власти жены, которая от нее исходила...
Свадьба еще продолжалась, шумела, гости веселились... А красивый мужчина так и сидел рядом со своей кроткой, неяркой женой, которая вырвала его из лап болезни своей верой. Он держал ее за руку и никуда не хотел отпускать...