ПРЕМИЯ присуждена поэту Юрию Иксанову, жителю села Куяново Краснокамского района Башкортостана, за сборник стихотворений и поэм «Водо волгыдо» («Вечерний свет»). В нём представлены избранные из ранних сочинений, стихи последних лет, юмор и сатирические куплеты. Интересен – как художественное осмысление социального явления новых времён – раздел, посвящённый работе и жизни вахтовиков Севера.
Мне впервые приходится представлять автора, о котором ничего не знаю. Прибегну к помощи тех членов конкурсной комиссии, которым Юрий Дмитриевич знаком со студенческих лет.
«Мы в одно время учились на отделении марийской филологии МарГУ, – вспоминает поэт Геннадий Сабанцев. – Год жили в одной комнате общежития. Он был на курс младше, учился с Вадимом Илларионовым, рано ушедшим поэтом, и известным сейчас фотожурналистом Иваном Речкиным.
Юра был на несколько лет старше нас, в университет поступил, имея за плечами работу на стройке, службу в армии. Солидный для студента жизненный опыт. Мы – молодые, начинающие авторы – заочно хорошо знали имена друг друга из публикаций в газетах. Потому что газет было всего две: «Ямде лий» и «Марий коммуна». Журнал «Ончыко» молодым авторам был практически недоступен – туда ждали своей очереди члены Союза писателей. Иксанов и тогда уже писал хорошо, можно сказать, на профессиональном уровне. За годы учёбы заметно вырос. Прекрасно разбирался в современной литературе. Дельными были всегда его отзывы о стихах как товарищей, так и маститых поэтов. Немалый жизненный и трудовой опыт позволил ему ещё в годы студенчества написать поэму, которую напечатали в журнале «Ончыко». Мы ему, конечно, немного завидовали…
Окончив университет, он поработал переводчиком в Оршанской районной газете «Вперёд», но вскоре семья (женился ещё студентом) уехала на его родину в Башкортостан. Насколько мне известно, Юрий уже никогда больше не работал в привычной для нас, пишущих, творческой среде. Но талант не заглушить, он требует выхода, и Иксанов всегда писал. Изредка, а в последнее время регулярно, шлёт стихи и небольшие поэмы в журнал «Ончыко». То, что ему присудили премию имени Светланы Эсауловой – очень закономерно».
Биография Юрия Иксанова весьма насыщена разнообразием опыта и мест пребывания. Родился в 1955 году. До окончания школы – деревенский житель. Потом – целинных земель Казахстана, студент, строитель атомной электростанции, рабочий-вахтовик, охранник, пенсионер…
Один из разделов книги «Вечерний свет» в переводе на русский звучит примерно так: «Если ты родился в деревне…» Оттуда взято стихотворение для моего первого перевода. Глянулось название – тут же всплыл в памяти любимый березняк детства, остатки которого есть ещё в селе Старый Торъял…
БЕРЕЗНЯК
Чтоб зваться лесом, березняк
Не вышел ростом,
Зато по жизни – добрый знак
Он, друг мне просто.
Там с незапамятной поры
Родятся звоны,
Там есть кузнечиков хоры
И зайцев схроны.
Уставший ветер заползёт
В густые кроны…
Он знает тут деревьям счёт,
Низы и склоны.
Ты возразишь:
– Перехвалил!
Ему ли якать –
Не так уж много в нём белил,
Грибов и ягод.
И не всегда тут птицам рай!
Поди есть змеи,
Места, куда бы – не скрывай! –
Зайти не смели…
Ну, много тут у нас всего –
Бог не обидел:
Луг, ельник… Выйдя за село,
Сам всё б увидел.
Когда речную видишь гладь,
Вон, на излуке,
Все хочешь перецеловать
Цветы в округе.
А березняк – друг лучших лет,
Где юн он тоже;
Окрест как не было, так нет
Его дороже.
Обратил внимание на посвящённое Альбертине Ивановой стихотворение, которое подтверждает одно повторяющееся высказывание об Иксанове: болезненно воспринимает критику своих стихов, тяжело и долго переживает это… По воспоминаниям А. Ивановой, в годы студенчества они с Юрием были приглашены на заседание секретариата Союза писателей РСФСР, где в секции национальных литератур обсуждалась поэзия молодых марийских авторов. Стихи Иксанова получили, мягко говоря, невысокую оценку. Юра был сильно расстроен, на многие годы даже забросил писательство. Или же писал, но не печатался.
Ту памятную поездку в Москву он описал в едких строках, где переплелись не только горечь, злость, обида («…дуют все в одну дуду: пишешь, парень, ерунду…», «…речь моя – ни «бэ», ни «мэ; нет, не нужен я Москве…»), но и добрый юмор с точным для того времени социальным подтекстом – о том, что зато в ГУМе напротив Кремля он купил жене потрясающие панталоны и лифчик («…пуще Нобелевки ей, мне ответный дар – милей…»).
Возможно, некоторая приземлённость суждений – от уверенности, что истины жизни ему, помотавшемуся по белу свету, известны куда лучше, чем всегда пребывающим в тепле и сытости? Нет, не случайно, а принципиально противопоставление двух источников творческого вдохновения в небольшом программном стихотворении Юрия Иксанова…
* * *
«Подвластные крыльям высоты…»
В. Изилянова.
Неважно, дорого ли, даром –
А важно, что достались крылья,
Что новоявленным Икаром
Паришь: как небо-то изрыл я!
А у меня метла – на зависть,
Взлетаем с нею прямо в двери.
Рождаем стих – несём, как аист…
Не смейтесь! Трудно вам поверить?
«Автор умело пользуется ресурсами восточного диалекта, – говорит землячка Юрия поэтесса Валентина Изилянова. – Благодаря им точно и метко выражает нюансы чувств. Особенно удались стихи об учителях, друзьях, соседях. Прочитав о них, хочешь увидеть этих добрых, умных, смекалистых людей, любящих жизнь, поздороваться с ними… Настолько они живые. Иксанов пишет, как дышит, как живёт. Нет у него нарочитости, неточного слова, пустых строк. Читателю советую обратить внимание на интересную историю рек Танып медленный и Танып быстрый. Она очень точно, образно отражает суть нынешнего времени и перипетии современной истории».
И мне финальной частью стихотворения «Эртышын чурийже» автор предстаёт внимательным, неравнодушным свидетелем времени. Он пребывает в одном контексте с современными мыслителями, которые всерьёз и всё более озабочены тем, что происходит с человеком и человечеством.
ОБЛИКИ БЫЛОГО
Примета времени былого,
Ты – птицей бьющейся в окне –
И Дело мне оттоль, и Слово
Несёшь теперь вдвойне, втройне.
Как по груди проводит лапа,
Ладонью тронут волоса –
Ток от тебя, жестянка-лампа,
Тебя – горбатая коса.
Не всё покоится бесследно
Ещё в слоях веков седых,
Увижу – радость несусветна:
Лукошко, зыбку, кочедык…
И ступу, старенькие грабли,
Ручную мельницу а то…
Ценю, пока не «отобрали»,
Не после всех потерь, а до.
Вот ты, от прошлого «записка»,
Скажи, двуручная пила,
Пропой, певучая до визга,
У скольких ты в руках была?
Порадуй былью-небылицей,
Забытый всеми самовар,
Ведь помнишь: в доме чай с душицей
Мы все любили – мал и стар.
А ткацкий стан… Да рот разину,
Когда б случилось встретить где,
На «Zinger», швейную машину…
Не счесть потерь во всём, везде!
Кому – не гоже, мне – потери.
Опаской на душу легло:
ЧтО в спешке вынесли мы в двери,
Не обойдётся нам легко.
– Да ты отстал! Так мыслить – странно, –
Вскричит «продвинутый истец». –
Не знаешь, чай, что значит «нано».
Освой компьютер наконец!
…Родства не помнящим Иванам
Не впрок, как вижу, Интернет.
Равно – пришпиленным к диванам.
Блажен не чувствующий вред.
Стихи Ю. Иксанова представлены в моих переводах.
