С Леней они были знакомы еще со школы, встречаться начали в старших классах. Кто-то откровенно смеялся над отношениями школьников, говоря, что после выпускного они все равно расстанутся, а кто-то с умилением наблюдал за юными Ромео и Джульеттой. Но вопреки злопыхателям Таня и Леня не расстались ни после выпускного, ни после техникумов, хотя учились в разных. Девушка, с детства любившая рукодельничать, выучилась на портниху, а молодой человек посвятил себя компьютерам. Когда оба устроились на работу, решили жить вместе, сняв однокомнатную квартиру. Про свадьбу речи не заходило, потому что соответствующий значимому событию праздник они бы не потянули, а помочь в общем-то было некому: у Лени родители жили на скромную пенсию, а у Татьяны мама работала нянечкой в детском саду.
А потом младшая сестренка Тани забеременела и собралась замуж. Вот тут-то Татьяна поняла, что она тоже хочет - и ребенка, и свадьбу! И вроде завистливой девушка себя никогда не считала, но в те дни, когда вся родня бурно обсуждала беременность Оли и ее скорое замужество, Татьяна поняла, что ей мало просто жить с любимым Леней, ей хочется большего.
Большее случилось достаточно быстро: Таня родила сына через четыре месяца после рождения племянницы. Только вот расписаны они пока с Леней не были, решили денег подкопить. А если это получится, то можно будет и свадебку скромненькую справить. Главное, что у них теперь был сын Матвейка!
Но в круговерти забот о малыше - бесконечные лекарства, витамины, одежки, питание - молодые родители не могли себе позволить лишнего. Копить как-то не получалось, а Таня грезила о свадьбе, хотя бы такой же малобюджетной, как у сестры... И хотя Татьяна шила ночи напролет платья и костюмы на заказ, а Леня не вылезал из-за компьютера и дома, и в офисе, деньги все равно копились медленно.
Только через год после рождения Матвея Леня и Таня поженились. Было и свадебное платье, которое невеста, естественно, сшила себе сама, и кортеж из трех автомобилей, и даже кафе на 25 гостей - все то, о чем Татьяна мечтала.
Но построенное с таким трудом семейное благополучие разрушилось в один миг. Если честно, Татьяна никогда особенно не интересовалась, как ее муж зарабатывает деньги. Он просто приносил зарплату домой и складывал, как говорится, "в тумбочку". При этом в кошельке у Лени тоже всегда были деньги на мелкие расходы. Если любимый задерживался допоздна, Таня не волновалась, зная, что работы у него мало не бывает, ведь даже дома он больше времени проводил за компьютером, чем с ней или сыном. Семейные прогулки по городу или магазинам тоже стали редкостью. Но Татьяна и на это закрывала глаза, потому что сама работала как вол, хотя доход от ее труда был в разы меньше, чем у мужа.
А однажды Леня не пришел ночевать. И на следующий день - тоже. Таня сто раз набирала его номер, но абонент был недоступен. То ли пресловутая женская интуиция, то ли любящее сердце подсказывали женщине, что с ним что-то случилось. Потом он позвонил сам, со стационарного, сказал, что его "закрыли".
Оказалось, что Леня и еще несколько его "коллег" долгое время занимались выманиванием денег у иностранцев через Интернет. Попросту, ее муж был скаммером.  Суммы, которые крутились в их группе и ей подобных, объединенных "головным офисом" в Москве, потрясли Таню. Потряс, мягко говоря, и приговор: шесть лет в колонии строгого режима. Не смягчило приговор даже наличие малолетнего ребенка и родителей-пенсионеров. Разбирательство по делу шло несколько долгих месяцев, открывались все новые факты мошенничества, что прибавляло к возможному минимальному сроку заключения месяцы, а то и годы. На услуги адвокатов уходили все возможные средства, Тане пришлось не только
съехать со съемной квартиры к маме, но и назанимать кучу денег, чтобы хоть как-то уменьшить срок заключения. Но деньги не все решают... Жизнь без Лени стала выживанием... Таня не могла думать ни о чем, кроме как о деньгах и способах их зарабатывания. Потому что нужно было отдавать долги, а еще ездить к Лене. Дорога, битком набитые сумки - на все требовались деньги. И немалые. Сама молодая женщина стала походить на тень: ушитая до невозможного одежда висела на ней как на вешалке, глаза "провалились", лицо осунулось...
Сын. Первое время Матвей спрашивал, где его папа и когда он приедет. Но постепенно вопросы сошли на нет. Не потому, что он забыл отца. Просто не по годам развитый мальчик стал понимать, что в их семье что-то не так... Да и разговоры мамы с бабушкой подслушивал, когда они думали, что ребенок уже спит. И ежеквартальные отъезды матери на несколько дней с тяжелыми сумками не могли остаться незамеченными.
Отбился от рук - это мягко сказано... Сын стал непослушным, для него слова матери не значили ровным счетом ничего! А однажды, когда бабушка отчитывала его за то, что он поджег в подъезде приблудную кошку, семилетний мальчуган заорал: "У меня отец - уголовник! От меня ты чего ждешь?!" Женщины тогда проплакали всю ночь...
Правда, после этого ребенок как-то притих, меньше стал огрызаться, скорее, наоборот, большей частью молчал. Поглядывал на мать и бабушку исподлобья, но не зло, а даже виновато.
А в этот раз, когда Татьяна стала собирать сумки для очередной поездки в Ульяновскую область, Матвей даже спросил, не нужна ли ей его помощь. "Скоро все наладится... - думала Татьяна, стоя на перроне в ожидании автобуса до Ульяновска. - Время летит быстро. Еще два с половиной года вот так покататься, а там и Леня вернется. И Матвейка с папой будет, с мужским, так сказать, воспитанием. А может, и раньше! Вдруг Леню по УДО выпустят?! Хоть бы! Мы ведь так его ждем..."