Любке только пятьдесят стукнуло, да она и не чувствовала себя на свои годы. Но постепенно стала понимать, что хорошо, конечно, с молодежью общаться, но сама-то уже не "молодежь". Да и зять стал намекать: "Мам-Люб, нам тут свои "темы" обсудить надо..." Любке немного обидно было, она закрывалась у себя порой, чтоб не раздражать молодых. Дочка беременная ходила, и так взвинченная, а зять в "компьютере" целый день, если не на работе.
Мам-Люба чувствовать стала, что "напрягает" молодых. Да и кто из них не хочет отдельно жить?! Однажды дочка с зятем торжественно подошли и дружно попросили ее: "Мам, нам отдельно пожить надо..." Любка-то специально приехала к ним, узнав про беременность - с малышом помогать. С работы уволилась, с насиженного места сорвалась, а тут: "Отдельно хотим!"
Ночь Любка не спала. Думала. "Да как это так-то с малышом-то не повозиться! Да разве справятся без меня-то?!" Ей казалось, что у нее отнимают смысл жизни. А делать нечего, пришлось уезжать. Возвращаться в родной поселок, работу по новой искать... И людям в глаза смотреть: "Вернулась, Люб?" - "Вернулась". - "Ну понятно, молодые одни хотят.." - "Хотят"... И понимает все, и ночами не спит.
На звонки дочка отвечала с неохотой, сухо. Мам-Люба не узнавала своей жизни, казалось, все встало вверх ногами. Вспоминала детство своей дочурки, подростковый период, когда она забрала ее от бабушки, с которой та жила до пятого класса, в столицу, где работала, мыкаясь по съемным квартирам, пытаясь строить карьеру и личную жизнь...
Да-а, в детстве так нужна была мама рядом, а не было. А сейчас рядом - а уже не надо. Люба еще надеялась, что напряжение между нею и дочкой спадет с рождением малыша, и они опять будут, как подружки... Но малыш родился, звонки из роддома, едва потеплевшие, опять стали скупыми и холодными: "Мам, мы с мужем со всем справляемся сами. У нас все хорошо, все получается..." - без охоты и удовольствия, не делясь ни тревогами, ни радостью, отвечала дочь.
Любка порой возвращалась с работы, где мыла полы, шла и не могла сдержать слез... А вокруг разливалась в бурном цветении и пении птиц весна! Только ей казалось, что у нее пропал смысл жизни, протек между пальцами, ушел в песок. Где "то", ради чего "все"? Она машинально варила на завтрак кашу, на обед щи с первым щавелем, а в голове крутилось: "Ради чего жить? Ради чего?" Ведь и карьера, и мечты, и устройство личной жизни, пусть и так неудачно, но она старалась ради нее, ради дочери. Добиться хотелось чего-то, достичь, иметь что-то, чтобы гордились ею: "Это моя мама!"
Карьера в один момент рухнула, замужество завершилось разводом, и дочь выросла в "одиночном плаванье". Может, тогда все справедливо и правильно, думала Люба? Надо научиться как-то жить своей жизнью? Какими-то новыми смыслами? Только "новые смыслы" ей пока не давались. Тоска подступала к горлу, как тошнота. Особенно после кратких телефонных звонков про маленького: "Как он ест?" - "Нормально". - "Как спит?" - "Хорошо. Спит с нами". - "Гуляете?"- "Гуляем, мам. У нас все хорошо. Мы со всем справляемся." А у Любки в голове одно: "Не нужна..."
Подруга Любке сочувствовала: "Да подожди, все еще устаканится, сами позовут..." - "Не позовут. "Это сейчас эмоции у тебя, а через эмоции все не так как кажется... Все на самом деле совсем не так! Ты ж не знаешь всех входящих данных, как там у них, чего... Может, тебе это надо пережить? Может, ты со своей дочкой еще пуповину не разорвала? Ведь "да прилепится муж к жене", а значит, от мамки отлепится. А это болезненно! Потерпи - пройдет!"
И Любка терпела и маялась, не зная, куда себя деть. Пересмотрела любимые сериалы, перечитала детективы, платье села шить. Ничего не помогало. И тут как-то по дороге на работу ее пронзила отчетливая мысль: "Даже если я никому не нужна - разве это отменяет смысл моей жизни?" Люба даже остановилась и еще раз подумала... медленней эту мысль: "Разве что-то отменяет смысл моей жизни?" Все, что в последнее время так жестоко ее атаковало, вдруг померкло. "Моя жизнь имеет смысл в самой себе. Моя жизнь такая же ценная, как и чья-то другая. Даже самого близкого, родного и любимого..." Тут до нее стал доходить смысл слов: "Возлюби ближнего, как самого себя". Как ты его, как себя-то полюбишь, если ты смысл его жизни ценишь больше чем свой!" Любка аж остолбенела от догадки: "Я что ж себя не люблю, что ли?" И ей стало неприятно, а значит правда... Пришла домой, залезла в шкаф, глянула: "Что ж я так неинтересно-то одета? А ведь шить-вязать-вышивать умею..." - спросила сама себя. Откуда-то привычка взялась донашивать, что другие не доносили. Обувь все подешевле старалась купить "все им, все детям". Косметику глянула - это подружка отдала, то дочь не домазала, духи пылью покрылись... В зеркало посмотрелась - волосы в пучок и на прямой пробор, как бабка, стиль "крестьянский-дореволюционный". Удобно же! Голову можно не мыть каждый день. А стричься - это ж сколько денег в год, посчитай!
Вечером Любка решительно вынесла на помойку два мешка "барахла". Постояла, поплакала у контейнера - тяжело расставаться: "В этом еще на родительское собрание ходила... В этом еще первый муж из роддома забирал... Из роддома?! 25 лет назад?!? Люба даже разозлилась на себя: "Стою еще чего-то плачу!" Даже пнула мешок. С чего-то надо начинать!..
Она приехала к дочери погостить, на малыша посмотреть в новом оранжевом пальто, с модной стрижкой. Подарок привезла, деньги скопила - серьги золотые дочке на рождение сына подарила. Элегантная, спокойная, уверенная, радостная, без прежней измученной суеты и беспокойства. "Мама, тебя не узнать, что с тобой случилось?" А как им объяснишь-то, молодым, что у нее событие произошло, перевернувшее всю ее дальнейшую жизнь. У нее внук родился! И она хочет быть ему "интересной личностью". А что бы быть интересной личностью хоть кому-то, надо быть интересной сначала самой себе... Надо быть личностью! Но разве молодым все так сразу объяснишь? Ничего, постепенно сами поймут...