- Это и есть твое детище? - Я обошел центрифугу кругом, скептически разглядывая ее, потом, поддернув брюки, присел на корточки и заглянул снизу.
Днище огромного шара, обшитого клепаной жестью, было изрядно помято, на грязном цементном полу под ним валялся яркий фантик от чупа-чупса. Брат был в своем репертуаре.
- Думаешь, они поймут, когда узнают, во что ты вколотил такую уйму денег? - Я поднялся и отряхнул руки.
Брат пожал худыми плечами.
- Вот поэтому я и хочу, чтобы ты мне помог, - сказал он. - Они мне голову оторвут, когда увидят вместо атомной бомбы мою машину.
- Ты обещал им изготовить атомную бомбу? - У меня едва челюсть не отвисла.
- Ну да. Откуда еще мне было взять столько плутония? - Брат содрал фантик с очередного чупа-чупса и сунул апельсиновый шарик в рот.
Он был невыносим.
- Значит, так, - решительно сказал я. - Ты немедленно покидаешь город, а если возможно, то и страну. Но сначала мы демонтируем этого монстра и закопаем его в землю. Ну, чего стоишь? Приступай!
- Мы не успеем, - спокойно сказал брат, перекатывая во рту чупа-чупс. - Они будут здесь через пятнадцать минут. Но ты не волнуйся, у нас ведь есть мое новое изобретение.
Успокоил, называется! Вечно я попадаю в разные передряги с его изобретениями.
- Что на этот раз? - безнадежно спросил я.
Вместо ответа он показал пальцем на шар.
- Что, лезть туда? В эту бетономешалку?
- Это не бетономешалка, - возразил брат. - Это машина измерений. Позволяет перенестись в другое измерение. Во второе или четвертое, точно не знаю. Уж там-то они нас не достанут.
- Ты уверен? У террористов длинные руки.
Брат рассмеялся.
- Ты представляешь, что такое четвертое измерение? Как ты думаешь, могут нарисованные человечки поймать живого человека из плоти и крови? Вот они и будут для нас такими человечками, если мы перенесемся туда.
- А мы перенесемся? - с сомнением спросил я.
- Расчеты говорят, что да. Главное - не перепутать направление вращения.
- А что, если мы его перепутаем?
- Тогда попадем в двумерный мир и станем плоскими, а это гораздо хуже. Ну, пора!
Кляня брата за его легкомыслие, я полез в шар через узкий люк. Брат в это время забирался в такой же шар на другом конце штанги. Внутри было тесно и сумрачно, как в батискафе, свет поступал только через крошечный иллюминатор. Я задраил люк, и в то же мгновение включилось радио.
- Внимание, - раздался в динамике искаженный голос брата, - даю старт.
Центрифуга начала медленно раскручиваться. Скорость с каждым витком нарастала. Стены ангара за толстым стеклом иллюминатора слились в сплошную серую полосу. Меня вдавило перегрузкой в мягкое кресло. Что-то начало твориться с моим зрением. Мне показалось, что я вижу расплывчатый свет вокруг, хотя по-прежнему перед глазами у меня были только стальные стенки шара. Они словно  стали прозрачными. Я видел обшитые теплоизоляцией стены ангара и одновременно - поле чертополоха за ними. Я увидел свой джип возле ворот и вьющуюся по полю дорогу, по которой, поднимая тучи пыли, стремительно приближался фургон. Я увидел даже сидящих в фургоне людей с автоматами на коленях.
Неожиданно центрифуга начала замедлять вращение. Фургон уже подъезжал к ангару, когда она остановилась. И тут со мной произошло что-то странное. Я захотел выйти из шара и вместо того, чтобы открыть люк, просто вывернулся вместе с шаром наизнанку, оказавшись снаружи него, а не внутри. Брат сделал то же самое.
Я находился вне шара и видел, что у него внутри!
Пока я приходил в себя, в ангар ворвались террористы. Похоже, они нас просто не замечали. Зато я мог видеть их насквозь. В буквальном смысле этого слова. Кишки у них были как будто вывернуты наружу. Конечно, это было не так - просто я видел их одновременно и снаружи, и изнутри, как нарисованных на плоскости. С автоматами наизготовку они обошли ангар, осмотрели центрифугу. Один из них нагнулся и поднял фантик от чупа-чупса. Другой подошел ко мне вплотную, и меня чуть не стошнило от его вывернутых кишок.
Вдруг один из террористов гортанно вскрикнул и указал пальцем на моего брата. Должно быть, брат попал в плоскость его зрения и стал видим для него. Брат засмеялся, как мальчишка, и сделал шаг в сторону. Террорист принялся растерянно озираться. Брат исчез для него так же внезапно, как появился.
Брат оказался прав! Трехмерные террористы не представляли для нас, четырехмерных, никакой угрозы.
Но что это за мир, в который мы попали? Я с любопытством огляделся. Только сейчас я заметил вокруг много необычного. Привычный для нас мир трех измерений стал похож на собранные складками декорации. Можно было схватить его рукой и скомкать, оставаясь при этом вне досягаемости для населяющих его существ. Но главным были не эти декорации, главное было вокруг. Взгляд скользил по огромным бесформенным глыбам, не находя им привычных соответствий. Они находились в постоянном движении и изменении, и не успевал глаз остановиться на чем-то одном, как это одно превращалось в нечто совершенно другое.
- Ну как? - весело спросил меня брат. - Нравится тебе здесь?
Я хотел было ответить, что, в общем-то, здесь неплохо, как вдруг увидел огромное существо, которое стремительно к нам приближалось. У него были три клешни и вытянутая зубастая морда. И оно явно собиралось нами полакомиться.
- Бежим! - крикнул брат. - Назад, в машину!
Я повернулся и остолбенел от неожиданности. Оказывается, террористы не теряли времени даром: похоже, они разобрались в механизме пуска центрифуги. Как раз в это мгновение она начала раскручиваться, причем в обратную сторону!
Я почувствовал затылком горячее зловонное дыхание и прыгнул в шар. Зубы клацнули у меня за спиной, отхватив порядочный кусок рубашки, передо мной мелькнули изумленно-злобные глазки, и вдруг все пропало из виду - я снова находился внутри стального шара с непрозрачными стенками.
Включилось переговорное устройство.
- Как ты там? - спросил брат.
- Живой. Куда мы едем?
- Думаю, что обратно в третье измерение. Если вовремя остановимся.
- А если нет?
- Тогда попадем во второе. Или в первое. Или в нулевое... то есть превратимся в математическую точку.
В школе я проходил, что математическая точка - это точка, которой на самом деле не существует, так что меня не очень-то ободрили слова брата.
Пока мы переговаривались, центрифуга начала замедлять ход.
Я почувствовал, что со мной что-то не так. Я потерял устойчивость. Меня гнуло и мотало. Попытавшись приподняться с кресла, я вдруг понял, что стальное днище шара уже не может служить для меня опорой. Мои ноги прошли сквозь него. И неудивительно, ведь у меня исчезла толщина, я стал двумерным, а потому мог просочиться сквозь самую плотную преграду трехмерного мира.
Выскользнув из шара, я загнул ноги колесом и только так сумел удержаться на цементном полу. Напротив балансировал мой брат. Он стоял посреди ангара, растопырив руки и изгибаясь во все стороны в мучительных попытках удержать равновесие. Моментами он совсем пропадал из виду, оказываясь ко мне в профиль.
Вокруг хохотали, показывая на нас пальцами, террористы. Один из них уже вытаскивал из-за голенища сапога огромный тесак. Почему-то я не сомневался, что он собирается покрошить нас в домашнюю лапшу. Благо сейчас мы были не толще листа бумаги.
Я отчаянно поглядел на брата, ожидая от него решения внезапно возникшей проблемы. Однако он молчал. Мой гениальный братец, изобретательности которого могли позавидовать десять Эдисонов, растерялся.
И тогда в голову мне пришла гениальная идея.
- Эврика! - закричал я. - Ты что-то говорил про нулевое измерение. Уж там-то они нас точно не достанут.
- Точно. В машину, ходу!
Извернувшись, я ловко выскользнул из рук террористов, и вот мы снова в машине измерений. Брат запустил двигатель, и мы начали вращаться. Я гадал: во что мы превратимся на этот раз? Если верить брату, пройдя первое измерение, то есть измерение математической прямой, мы окажемся в мире, где нет не только длины и ширины, но и высоты. В мире совсем без измерений.
Интересно, каково это - быть математической точкой?
Точкой, которой нет.