Наш век жлобьем не выпит был, не съеден.
Мы от людей не прятали глаза.
Взаймы на пьянку брали у соседей
И не крестясь глазели в образа.

Не верили ни в черта и ни в бога,
На прошлое смотрели свысока.
Шагали бойко по кривым дорогам,
Рассчитывая лишь на дурака.

И кто-то, сгоряча рамсы попутав,
Был остановлен праведным пером,
И вспоминал в последнюю минуту
Забытый страх да милый отчий дом.

Кого-то эта доля миновала,
И он вошел паломником в кичман
Владимирского строгого централа
Иль просто по этапу в Сусуман.

А те, кого по краю злая доля
Походкой праздной тихо обошла,
За теплым пивом в очереди стоя,
От жизни не хотели ни рожна.

У магазина, словно у колодца,
Стоял аполитичный пьяный люд,
И было много мата и эмоций,
Когда вино не в тот стакан нальют.

Потом трезветь учились постепенно,
Закатывая мысли в словеса,
Куликали о жизни нашей бренной,
Прищуривая пафосно глаза.

Самих себя надеждами дурили,
Пытаясь влезть с земли на небеса,
И многим это было бы по силе,
Но небеса стекали по усам.

Социализм чеканил наши души,
Запретный плод мы метили плевком,
Гордясь своей шестою частью суши,
Крестящейся серпом и молотком.

И было это время золотое,
У всех синицы гадили в руках
Не потому, что млели от застоя,
А потому, что сытость дула птах.

Но ведь синица - это же не птица,
И потому хотелось в журавля
Удачливо и весело вцепиться
На всесоюзной паперти Кремля.

И, исполняя чаянья народа,
Помазанники чьи-то принялись
Устраивать в Отечестве погоду,
Меняя кардинально нашу жизнь.

Все ленинские догмы - на помойку,
А Сталиным начнут пугать детей,
Закапывая базис под надстройку,
Набравшуюся западный идей.

Всех журавлей по-тихому поделят,
Устроив по закону все дела.
На Ибицу и Фиджи с Коктебеля
Перенаправят сытые тела.

И где-то там у западной босоты,
Оплачивая дачу и пленэр,
Взгрустнут порою о партийных льготах,
Которые давал СССР.

Как говорится, все живем под богом,
И большинство не поняло пока,
Куда шагают по кривым дорогам,
Рассчитывая лишь на дурака.

Не надо слов, куплетов, резолюций.
Мы все дрожим, как зуб в больной десне,
От громких революций и поллюций,
Неслышно совершившихся во сне.

Россия - мать. Она вас не оставит.
Всем даст в конце заслуженный приют.
А ангелы утешат и направят,
И гроб гвоздями толстыми забьют.