Погоревала она тогда, порасстраивалась и в спорт больше не пошла. Появились другие интересы. А жизнь продолжалась все в том же "спортивном" духе, - нерешенная проблема с характером то и дело давала о себе знать и нарастала с опытом и годами. Попросит подружка красивый поясок поносить, да так и не вернет, нагло заявит: "Знаешь, он мне больше идет, нравится, оставлю-ка я его себе". Та только в ответ промямлит: "Он мне тоже нравится..." Но настаивать не станет.
Так рассталась с первыми в жизни золотыми серьгами. "Давай поменяемся!" - попросила другая. У нее такие же были, только она одну потеряла, а ей их мама подарила. И пошло-поехало направо-налево раздавать то, что было необходимо ей самой, - деньги, одежду, продукты. Спроси последнее - отдаст. Как будто перестал действовать механизм "а как же я?" Парень замуж позвал и тут же денег взаймы попросил. Нет? Она заняла и дала. Ни парня, ни замужества, ни денег... Пока, наконец, не осталась без квартиры и жить ей стало негде. А потом еще и всерьез заболела, потеряла работу и не могла себя даже прокормить.
Выбираясь из запутанного клубка сложившихся во-круг нее обстоятельств, кочуя по родственникам и знакомым, попала к подружке в далекую гарнизонную деревню. Там ее поселили в общежитие, дали работу - полы мыть. И она постепенно приходила в себя и выздоравливала. Мыла полы, ездила на велосипеде, гуляла по заповедным местам и размышляла, как же с ней это могло произойти. И однажды кинопленка ее жизни отмоталась к тому "спортивному" детству и словам тренера: "Победа тебе как будто не нужна..."
Она вдруг увидела в деталях тот главный решающий бой на соревнованиях, когда она могла выиграть. Она уже вела с преобладающим счетом три-ноль, и противник слабел. Но вдруг подумала посреди боя, хорошо зная девочку - свою соперницу: "Ну вот, я выиграю, а она расстроится, для нее это будет удар". И ей стало жалко девчонку, она сражалась и сочувствовала ей в еще не состоявшемся проигрыше! И проиграла сама.
А дальше все шло по отработанной схеме - спросят у нее что-нибудь, она: "На - тебе нужнее". И с выздоровлением было примерно так же, она готова была уже сдаться, когда один врач ей сказал: "А сами-то вы жить хотите? Лично вам ваша жизнь дорога? Вы себя любите?" Эти самые слова про любовь к себе "шарахнули" ее с силой грома и молнии. Она очнулась тогда, как на стоп-кадре. "Любить себя?!" Ее всю жизнь в школе и дома учили, что любить себя нехорошо, некрасиво. Вот любить других - другое дело. Вдохновлять, восхищаться, заботиться, говорить комплименты, помогать, дарить подарки, сочувствовать, быть доброжелательной, улыбаться - другим. Не себе.
Себе - в зеркало критично заглядывала в глаза, с требовательным подозрением рассматривала. Какая доброжелательность и улыбка?! Комплименты в свой адрес "отвешивала" почище лютых врагов! На кухне ела со сковородки: "А, и так сойдет!" Купить себе специально что-то дорогое и стоящее было огромным преодолением, почти подвигом. За покупкой обязательно следовали оправдания и чувство вины. И она решила поменять тактику. Когда она получила первую зарплату, расплатилась с долгами. А потом стала покупать то, что захочет. Судорога "брать-не брать" и предательский внутренний монолог "Ой, прям она рыбки захотела! Купи консерву и успокойся!" постепенно затихли. А когда она вдруг захотела себе велосипед, даже испугалась. Она и вспомнить не могла, как давно она чего-нибудь "хотела" себе.
Когда она окрыленная крутила педали, разъезжая по местным просторам, думала: "Как же все-таки некоторым трудно любить себя. А ведь сказано - "возлюби ближнего как самого себя". Надо же, никогда не обращала внимания на вторую половину фразы. Оказывается, себя тоже надо любить. Ну, что ж, я научусь, я смогу..."
Крутила педали и улыбалась. Сама себе.