Работала Ангелина в офисе, сама себя считала "серой мышкой" и не удивлялась, когда мужская половина коллектива ее просто не замечала. Замужем не была, да и "опыта" с мужчинами не накопила - ни одного приличного романа не случилось. И похвастаться, обсудить с подружками было нечего. Те уже кто детей в садик водил, кто по второму "кругу" замуж вышел. А Ангелина придет в гости к ним, а общих тем все меньше и меньше. Привыкать стала к замкнутости и уединению.
Тоскливо было, и с каждым годом все тоскливей и тоскливей... Бросить бы все и куда-нибудь рвануть! Да куда?! Как?! Представлялось ей, что стоит ей только куда-нибудь уехать, переместиться, переставить себя из пункта "А" в пункт "Б" по факту - и она сама, и вся ее жизнь изменится...
Но как на такое решиться? Дом - мама с папой, работа - коллектив, начальник, зарплата. Привыкла ко всему, приросла, "корни пустила". И почти от отчаянья стала Ангелина... мечтать. О дальних странах, о городах, о морях-океанах, о джунглях, саваннах, о невиданных и незнакомых пейзажах за окном... На рабочем столе появились разные туристические буклеты, она выписала географический журнал, оклеила стены своей комнатки видами городов, где хотела бы побывать - Рим, Париж, Лондон, Киев, Будапешт... Папа на день рождения подарил ей большой иллюстрированный атлас мира. Она порой зависала над ним. Папа спросит: "Доча, что ты там видишь?" А она поднимет затуманенный мечтами взор. "Как что, папа?.. Люди. Везде живут люди. Так же просыпаются, встают, идут на работу. И так же хотят куда-нибудь уехать", - вздыхала Ангелина и среди названий затерянных в тайге деревень и поселков пыталась разглядеть жизнь интереснее, чем у нее. "Тюли, Кедровый, да хоть в Коммунистический... уехала бы."
За пару месяцев до Нового года ее охватил мандраж, нервное волнение, предвкушение.
На этот раз что-то будет! Как назло все вокруг стали спрашивать, чуть не впервые в жизни: "Где Новый год отмечать будешь?"
Она-то от неожиданности чуть было не проболталась, но сдержалась, подумала: "Скажу, а если отговорят или раскритикуют?" И упорно молчала: "Не знаю пока". А сама все уже знала - Новый год она встретит в поезде. Уже купила плацкартный билет до Томска. Решила уехать подальше, куда денег хватит. А на месте разобраться. От принятого решения ее лихорадило: "Как только я войду в поезд, обязательно буду другой. Обязательно! Вот какая я другая?" Даже самой было интересно.
Родителям она сообщила накануне, новогодний подарок взяла "деньгами" и совсем уж в глубине мелькнуло: "А понравится, так и совсем не вернусь..."
..."Гель, ты меня 31 декабря не заменишь, хоть один Новый год дома встретить?" - "Да ты что?! Этот же Новый год в Париже?!" - "Да чего я там не видела, надоел даже Париж. Дома хочу, с мужем, с детьми..." - "А я никак привыкнуть не могу, я люблю Новый год в пути встречать".
Две эффектные стюардессы с изящными чемоданчиками пересекали зал прилета. В одной из них с трудом можно было узнать испуганную, неуверенную в себе серую мышку Ангелину. А она шла, улыбалась и вспоминала, как тогда, в поезде, первый раз встретила Новый год в пути. Праздник, изменивший всю ее дальнейшую жизнь, воплотив все ее самые смелые, потаенные мечты и желания... Как она села тогда в набитый незнакомыми людьми плацкарный вагон, как все быстро перезнакомились, вместе ели, пили шампанское, смеялись... За двое суток до Томска рассказали друг другу всю свою жизнь. Особенно Ангелине понравилось беседовать с одним безногим дедом, летчиком на пенсии. Она ему про свои мечты, про разные страны рассказывала, а он ей про авиацию, про самолеты, про небо. А под конец протянул визитку: "Дочка, смотрю, ты такая доброжелательная и милая, путешествовать любишь. Вот тебе телефончик, адресок. Набирают там сейчас девчат стюардесс на региональные авиалинии. Ты сходи, покажись. А там, глядишь, как судьба..."
С дедом этим она дружит до сих пор, он и замуж ее выдавал, и сына крестил, она его зовет с тех пор: "Дядь-Вань, ты как Дед Мороз с кучей подарков мне тогда в поезде встретился". А дядь-Ваня отвечает: "Дед Мороз встречается только тем, кто готов с ним встретиться..."