Антон, 19-летний сын Али, учился в вузе, подрабатывал ди-джеем в ночном клубе, от девчонок отбоя не было. Конечно, симпатичный, высокий, спортивный – загляденье! Аля им гордилась. И переживала… Боялась, что в плохую компанию попадет, курить начнет всякую дрянь, выпивать, как его отец, который умер от этого дела пять лет назад. А Антон, крепко обнимая за плечи Алевтину, улыбался и развеивал все ее страхи. Говорил: «Мам, я все знаю. И не лезу, куда не надо. Голова на плечах, как видишь, имеется. Не волнуйся!»
Они вдвоем с сыном жили в «трешке». Иногда по нескольку дней не виделись – приходили и уходили в разное время. Изредка сталкивались на кухне, пили чай, разговаривали. В последние пару месяцев Аля слышала, как сын поздно ночью возвращается домой. Не один. С девушкой. Борясь со сном, пыталась услышать ее голос или смех, но так как комната сына располагалась в другой стороне квартиры – ничего слышно не было. Рано утром, собираясь на работу, Аля в прихожей рассматривала чужие туфли или босоножки, скромно стоящие в углу, и представляла себе их хозяйку – сладко спящую на одной подушке с ее сыном… И вздыхала.
А как-то не утерпела и спросила сына про его девушку. Антон отмахнулся. Сказал что-то типа: «Еще не ясно, какие у нас отношения. Серьезно это или нет. Поэтому я пока вас и не знакомлю».
А для Алевтины это было серьезно! Девушка, хоть и инкогнито, но фактически жила у них. Пару раз женщина ее даже видела, но крохотная фигурка или быстренько прошмыгивала в комнату своего «жениха», или просачивалась в дверь, убегая то ли на работу, то ли на учебу.
Эта неизвестность – как ее зовут, кто она такая, откуда, чем занимается - больше всего напрягала. Знакомить ее с невестой сын не торопился.
Еще серьезнее стало через два месяца. Алевтина готовила ужин, когда сын зашел на кухню.
- Привет, мам. Есть разговор. – Алевтина убавила газ под кастрюлькой с супом и повернулась к сыну. Рядом с ним стояла миниатюрная девочка с большими испуганными глазами. – Это Валя. Она будет жить с ними. Мы беременны…
Сжав в руках кухонное полотенце, Алевтина опустилась на табурет у стола. В голове беспорядочным роем с бешеной скоростью носились мысли. Ни одну из них она не могла в этот момент четко сформулировать. Только через несколько бесконечно долгих минут смогла произнести:
- Ну, здравствуй, дочка…
Валя Алевтине понравилась. В новом статусе – невесты Антона и будущей матери его ребенка - она чувствовала себя немного увереннее. При виде свекрови уже не прошмыгивала мышью в ванную, не говорила шепотом с Антоном в прихожей, когда провожала или встречала его у порога. Девушка с радостью готовила кушать, мыла посуду, делала уборку. Но больше всего Алевтине нравилось сидеть с ней на кухне и разговаривать. Они вдвоем пили зеленый чай, Аля задавала вопросы, Валя отвечала – тихим голосом, опустив карие глаза.
А перед сном Алевтина вспоминала эти разговоры. И анализировала. Вале было всего семнадцать. Она жила в городе, воспитывалась в благополучной семье – мама, папа, младший братишка. Училась в строительном техникуме, вечерами с подружками ходила по дискотекам… Там и познакомилась с ее сыном. Сама подошла, сама попросила его телефон, сама предложила остаться у него ночевать…Что-то не так было в всем этом. Тихая и скромная Валя, и вдруг такая напористая и… наглая что ли… Самой прийти к молодому человеку в дом, остаться ночевать, жить столько времени, прячась от мамы кавалера… Но, может, Алевтина что-то не понимала в свои 37 лет. Сама родила Антона в 18, а теперь удивляется «современной молодежи»!
- Будь как будет! - В очередной раз рассуждала вслух Алевтина под гул пылесоса. Главное, ребенок. Хотя, Валя сама еще ребенок. И Антон мой тоже ребенок… Ему 19, а он уже будет папой! Только особой радости я у него не вижу. Или ее нет, или он еще не до конца осознает ответственность. Надо будет с ними про свадьбу поговорить. Или хотя бы про роспись – пожениться-то все равно надо! Или не надо?.. Может, у Вали что-то с родителями не ладится, раз она про них ничего не говорит. А так-то нас пора бы уж познакомить - все-таки родня теперь. Я ж в 38 лет бабушкой стану! Вот это да-а-а!
К мыслям о внуке или внучке Алевтина привыкала постепенно. У Вали рос животик, у Али крепло осознание ее скорейшего нового статуса – бабушки. Иногда, накрутив себя как следует, Аля плакала, думая, как жить дальше. Но чаще смеялась, веря и надеясь, что все будет хорошо. Иначе, по-другому, как-то совсем не так, но в любом случае – хорошо!
До родов Валентине оставалось два месяца. Однажды вечером Аля, придя домой, не увидела в прихожей обуви невестки, ее одежды, в ванной не оказалось ее принадлежностей, с полочки исчезли духи с нравившемся ей легким цитрусовым ароматом. Не находя себе места, можно сказать, в панике, женщина обрывала телефоны – ни сын, ни Валя трубки не брали! Она еле дождалась прихода Антона. На все ее вопросы Антон хмуро ответил:
- Мам, мы серьезно поссорились. Не в первый раз уже, кстати… Надоело мне все! Она теперь будет жить у родителей. Больше ей нет места в нашем доме. На этом тема закрыта.
Аля тогда всю ночь проплакала, А на следующий день, взяв на работе отгул, пошла дежурить к дому родителей Валентины. Разговор с несостоявшейся женой своего сына – прямо у подъезда – ничего не дал. Отвернувшись, чтобы не встречаться с Алевтиной взглядом, беременная девушка сухо ответила, что она не вернется к Антону. Причин объяснять не захотела. Добавила только:
- Вы сюда больше не приходите, ладно? И внучку, когда она родится, вам тоже видеть не надо. Ни вам, ни Антону. Ни к чему это. Прощайте!
Алевтину просто разрывало от боли! Все вопросы оставались без ответов. С одной стороны, она думала, что так не должно быть, что все можно исправить, все проблемы решить! Но с другой, где-то очень и очень глубоко в душе даже вздохнула с облегчением… С одним только мириться не могла и не хотела – внучка! Это ее кровь, дочка ее сына, и никто не может запретить ее видеть ребенка!
Валентина родила Танюшку 1 мая. Алевтина приходила к роддому, когда их выписывали, но подойти не решилась. Так и стояла с букетом цветов за забором и смотрела сквозь распускающиеся листочки на маленький кулечек, перевязанный алой ленточкой. Антон к роддому так и не пошел, как она его не уговаривала…
Гадалка, женщина чуть старше самой Алевтины, разложила тогда карты, долго их изучала, изредка поглядывала на сидящую напротив женщину. Аля ждала ее слов с трепетом, сердце едва не выпрыгивала из груди… Она была готова к любому ответу, только бы знать его!
- Вы же про внучку пришли спросить? – Алевтина даже вздрогнула, когда услышала вроде бы тихий и совсем не зловещий голос гадалки. – Ваша девочка. Глаза у нее такие же серые, как у вас… Вы увидите свою внучку. Но не скоро. Когда она в школу пойдет. А общаться с ней начнете еще позже - она уже совсем взрослой будет. Так судьба распорядилась. Не спорьте с судьбой.
Алевтина спорить не стала. А стала просто ждать – того счастливого дня, когда она увидит свою внучку.
