В этом году у одиннадцати авторов из представленных мной в 2-томной «Антологии марийской поэзии» (2010 и 2011 гг.) даты рождения – так называемые юбилейные.
Родившаяся 125 лет назад в деревне Бахтыбаево (Кужнур), ныне Бирского района Башкортостана, Мария Аюпова в десять лет осталась без отца. Но передовая по своим взглядам крестьянская семья захотела во что бы то ни стало дать ей достойное образование. Сказалась и неуёмная жажда знаний у самой рано возмужавшей девочки. Проучившись в школе, она затем закончила Бирский педтехникум и Казанский Восточно-педагогический институт. Стихи начала писать в одиннадцать лет. Работая в школах, различных советских организациях и учреждениях, не переставала сочинять, главным образом – для детей. «Вещи», на первый взгляд, непритязательные, написанные грамотно, понятные, назидательные, воспитывающие «правильного человека» в духе господствующей идеологии.
Возможно, из-за уклона в сторону такой поэзии Аюпова долго не решалась издать первый сборник «настоящих», по её мнению, стихов. Это случилось, когда автору исполнилось 70 лет! В книжице 68 страниц.
Стихи – о женской доле, неразделённых чувствах, о верности...
В отличие от поэтов того времени, не опубликовала ни одного стихотворения о войне. Зато непримиримо выступила против традиционного занятия женщин-мариек: шитья, вышивок, работы у ткацкого стана. Две темы, всегда подспудно сидевшие в её сознании, то и дело пробиваются в немногочисленных стихах: желание видеть женщину действительно раскрепощённой, счастливой; стремление жить дорогими воспоминаниями и любовью к самой жизни.
ПОД СНЕГОПАДОМСудя по всему, Мария Айдаровна для многих оставалась «вещью в себе». Образованность, одиночество в быту позволяли ей, пребывая в общественно активной профессии, иметь время и на отстранённый взгляд человека, способного анализировать, сопоставлять, делать выводы. Нам, современникам, трудно представить, через что прошла, что видела и поняла эта строгая на вид дама в столь же закрытой одежде, которая наблюдала революцию в 20 лет, а на пенсию вышла в год моего рождения.
Мне пути на серединку
Белый-белый снег метёт.
Вяз берёзку под сурдинку –
Ветер дунет – обоймёт.
На ночь горы – к нам поближе,
Берег речки – в тишине,
И сосна – как будто ниже,
Льнёт сугроб к ней, как к жене.
В их тепле, мохнатой шапке
Белке тоже ведь теплей...
Да и мне снегов в охапке
Стало как-то веселей.
Поднесу к губам снежинки,
Зацелую насмерть им,
Лето вспомню от дождинки,
Осень, вёсны... Всё летим!
Снег метели в белом бреде
Заметает жизни след...
Как мне хочется на свете
Жить до ста хотя бы лет!
Вот моё любимое из тех её творений, которые перевёл на русский язык…
* * *
Вошла в луга, пройдя тропою гречу,
Клубники туес скоро набрала.
Гляжу: шагает девушка навстречу –
Всем видом мне приветлива, мила.
Черты знакомы, хрупка, темноглаза...
А я молчу, гляжу покорно в рот,
Как будто жду вестей, пророчеств, сказа.
Она с улыбкой за руку берёт,
В неё зачем-то яблоко влагает:
«За доброту возьми!» – звучит, как зов.
Но не беру – и снова предлагает,
И мякну я от голоса и слов.
Расстались мы. Вдали погасли очи.
Вдруг комом в горле: молодость была!
Вослед бегу, бегу я что есть мочи...
Всё тише, тише... Шагом побрела.
Другие выпуски поэтической рубрики читайте в специальном разделе.
