Годы, а с ней и красота, к 35 годам, как ей казалось, стремительно таяли, что страшно огорчало эффектную женщину.
Правда, она все еще слышала от людей, интересовавшихся ее возрастом, комплименты: "Да что ты! Выглядишь моложе своего возраста и всех своих ровесниц!"
Работала она тогда администратором в гостинице. В советские годы это была фигура. "Нужный" человек. Всегда на виду, модно одета, ухожена. Ползарплаты у нее уходило на кабинет косметолога и свой гардероб.
Мысль о замене паспорта и одновременно возраста была очень заманчивой. Она пару ночей не спала, даже опять закурила. Стоя у открытого окна, как-то размышляла: "А что? Мужики мне что-то в последнее время какие-то молодые попадаются. Может, пять лет себе действительно "списать"? И даже хохотнула от восторга. Вскоре знакомый милиционер помог ей "омолодиться" хотя бы чисто по паспорту. А все последствия и неизбежные сложности Светлана Игоревна взяла на себя.
Годы пролетели незаметно - сыновья выросли, выучились, женились и разъехались по разным городам. Да и растила она их то с одним отчимом, то с другим. Особой теплоты в отношениях с сыновьями не было. Хорошо, хоть невестки попались ей заботливые и покладистые, приезжали, навещали и деньгами помогали, "мамой" называли... А вот сыновья, выпив, нет-нет, да и могли ей что-нибудь обидное сказать... "Сколько тебе все-таки лет, мам? Ты меня, что, в восемнадцать родила?" - как-то спросил ее старший сын. Светлана Игоревна быстро закрыла тему: "Не болтай ерунду!" Но осадок остался неприятный, и она тогда впервые задумалась: а ведь действительно, намотался с годами целый клубок лжи, и все из-за этого паспорта...
Были, конечно, и плюсы - она еще раз вышла замуж, отлично выглядела, они с мужем были несколько лет очень счастливы. Она старалась соответствовать своему возрасту по паспорту, и ей это удавалось... Мешали постоянное напряжение сил, беспокойство: а что если "не смогу" выглядеть моложе, а вдруг разлюбит? Мысли, не проходившие с годами, надламывали и лишали радости.
Ей и самой порой надоедала эта "гонка омоложения" - то проблема с руками, то с шеей, то фигура поплыла, то все-таки решилась на круговую подтяжку лица. Светлане Игоревне порой просто хотелось подумать о чем-то другом, отвлечься, наконец. Но "искусственная молодость" занимала все свободное время и все "свободные" мысли...
И при этом все годы она постоянно врала в глаза всем... Коллегам, сыновьям, их женам...Про год окончания института, школы, путалась в датах личной биографии, оговаривалась и вела себя неловко, вызывая недоумение у собеседников. Хотя некоторые мужчины относили ее "странности" к некой загадочности. Она все еще слышала комплименты в свой адрес. Они были как наркотик. Ей стало просто необходимо видеть хотя бы мелькнувшую искорку интереса в глазах противоположного пола.
Иногда она просыпалась расстроенной, и невестка спрашивала ее: "Мама, что случилось?" Свекровь упавшим голосом отвечала: "Мешки. Мешки под глазами!" Невестка тут же натирала сырую картофелину и делала ей маску под глаза, успокаивала, как могла: "Мама, да ваша соседка Рая вас лет на двадцать моложе, а у нее мешки еще больше!"
Ее ровесницы уже отдыхали с внуками. А она продолжала работать на полную катушку, зарабатывая пенсию и продолжая усиленно молодиться. Когда уже была на пенсии, с врачами разговор был коротким: "Организм изношен не по годам". На что она весело ответила: "Ну что ж, будем донашивать то, что есть!" И поигрывала свежим маникюром и педикюром. "Ой, Светлана Игоревна, блистаете, как всегда!" - не удержался и все-таки сверкнул глазом сорокалетний врач. А ее смех разбирал - он-то наверняка подумал, что ей 70, а ей-то уже 75! Спасибо невестке - спросила, что ей на день рождения подарить, Светлана Игоревна сразу сказала: "Салон красоты!" Не весь, конечно, один день посещения - маникюрчик, педикюрчик, спа-процедуры... Только бы сердце выдержало!..
Иногда она думает: интересно, а что бы с ней было, если бы тогда в Крыму не потеряла паспорт? Ведь чем-то все-таки бы занималась в свободное время? Вот интересно, чем?.. Светлана Игоревна всегда несла свою красоту, ухоженность, моложавость, как некое обязательство, ответственное поручение, как что-то самое главное, без чего не могла состояться ее жизнь. А сейчас, гуляя по зимнему парку и глядя на голые почерневшие деревья, она чувствовала огорчение, от того, что время все равно неумолимо берет свое...