- Мама! – Аришка снова распахнула уже совсем сонные зеленые глазки. – А где папа?
Сердце молодой женщины словно остановилось… Сжалось от боли, стало тяжело дышать… Сдавленным голосом она ответила:
- Скоро придет. Спи, малыш!
Так она говорила почти каждый день, с тех самых пор, как Арина начала спрашивать про папу. В сердцах Оля злилась на свою маму: это она научила внучку этому слову, рассказала, что папа у нее есть… Они тогда серьезно повздорили, но сколько Оля не упрямилась, говоря, что папы Аришки в ее жизни больше нет и не будет, мудрая мама только качала головой. И не менее упрямо говорила:
– Ребенок должен знать, что у нее есть отец! Не надо ее обманывать. Еще не известно, как жизнь повернется…
Поворотов этих жизненных для Оли было достаточно! Сейчас ей нравилось жить в деревне, вместе с мамой и дочкой, поливать огород, кормить кур, ходить по вечерам на местный пруд - послушать трели стрижей, а ночами на старенькой машинке за небольшие деньги шить юбки и сарафаны деревенским женщинам. И ни о чем не думать! Особенно о том, кого она никак не могла выбросить из головы и сердца…
Руки прочь от моего мужчины!
Оля приехала в Йошкар-Олу, чтобы выучиться на портниху. В училище поступила без проблем, ведь ей так хотелось научиться шить красивые вещи, придумывать модели, создавать новые образы. У нее это отлично получалось. Да и внеурочная жизнь в столице привлекала своей неизвестностью, шиком, возможностями… Вечеринки в общаге или у кого-нибудь из девочек на съемных квартирах, походы на дискотеки и в кафешки, знакомства с ребятами, прогулки по залитой яркими огнями вечерней набережной… Все было так интересно!
Пока Оля не влюбилась… Нет, она была счастлива! Только ее жизнь изменилась с появлением Коли. Этот высокий худенький зеленоглазый блондин просто мгновенно очаровал стайку девчонок, расположившихся в тот день на травке около реки. Двое его спутников просто меркли в тени искрометности, балагурства и привлекательности Николая. Девчонки прямо таяли, глядя на него, ловили каждое его слово и жест, млели от прикосновений. А Коля не выбирал, не выделял какую-то одну девушку из четверых, - он общался со всеми. Это еще больше подкупало и давало шанс каждой из них на воплощение мечты: встретить молодого, красивого, возможно, даже обеспеченного городского парня.
И что такое щелкнуло через несколько дней таких вот совместных компанейских прогулок в Оле, она до сих пор понять не может. Только девушка вдруг решила, что во что бы то ни стало будет с этим человеком! И перешла к решительным действиям. Сейчас ей было даже стыдно об этом вспоминать, но тогда… Она просто висела на нем, как новогодний шар на елке, обнимала, целовала прямо в губы, не стесняясь окружающих, показывала всем: это мой мужчина, остальные – руки прочь! Действительно, постепенно соперницы-девчонки отпали, а Коля, весьма польщенный таким откровенным натиском, взял то, что Оля ему всеми способами предлагала.
По серпантину страстей
Она разожгла в нем огонь не только любви, но и ревности. И если раньше Оля не спускала глаз с Николая, то теперь уже он буквально терроризировал ее подозрениями и придирками: то юбка слишком короткая, то глаза сильно накрашены, то блузка прозрачная… То этот проходящий мимо парень на нее пялится, то она кому-то улыбнулась, то смеется слишком громко, то его не обняла и не поцеловала, когда он этого хотел и ждал… Два месяца романа словно вместили в их отношения два года супружеской жизни: со всеми страстями вместе взятыми!
В итоге они разругались и расстались. Но через две недели опять помирились и «роман» продолжился. Через три недели снова рассорились окончательно. Через неделю помирились. Потом снова по кругу. И снова… А потом Оля узнала, что беременна. Испугалась и обрадовалась одновременно. Обрадовалась, что теперь-то уж точно они с Николаем никогда не расстанутся, потому что поженятся и будут вместе навсегда! Испугалась, что скажет мама, когда узнает, что ее восемнадцатилетняя дочь ждет ребенка. И его родители тоже… Ведь Коле оставалось еще год учиться в вузе, потом диплом, работа, карьера… Вроде и не до детей. Но две полоски в тесте на беременность были похожи на дорогу в будущее: теперь оставалось только идти вперед!
Но Коля, когда Оля сказала, что беременна, не испугался ничего. Он взглянул на нее тяжелым взглядом таких любимых ею зеленых глаз и сказал:
- Этот ребенок не мой. Разбирайся с проблемой сама.
Не вместе и не врозь…
Оля была так ошарашена, что даже не нашлась, что ему ответить… «Проблему» она решать не стала. Стала жить дальше, просто другими заботами. Учеба в техникуме закончилась, общагу ее, естественно, попросили освободить. На работу беременную женщину никто не брал, все говорили: у вас нет опыта. Оля временно жила у двоюродной сестры.
Коля…Их непонятные отношения продолжались всю беременность. Он просил прощения, говорил, что все у них наладится и будет замечательно – и они жили некоторое время вместе «гостинке», которую ему снимали родители. Потом снова ругались, расставались, он выбрасывал за дверь немногочисленные вещи своей гражданской жены и не звонил несколько недель. Оля опять временно «квартировала» у сестры. Она не хотела, вернее, уже просто не могла в очередной раз с ним мириться, но летела к нему по первому зову, как мотылек летит на пламя свечи… Обжигалась. Сгорала. Но все время во что-то верила, на что-то надеялась…
Боль – невыносимая, черная, жгучая – проходила у Оли только в те редкие недели, когда у них с Николаем все было ровно и спокойно. Но каждое такое «затишье» было приправлено страхом того, что они вновь расстанутся, что Оля останется одна, и в этот раз – навсегда.
Аришка родилась в конце сентября. В роддом ее отвозила сестра, встречала – тоже она. Николай так и не появился… Да молодая мама и не ждала уже. Смирилась. Привыкла существовать без него в последние два месяца.
Новый поворот решил дальнейшую судьбу мамы и малышки. Муж двоюродной сестры вернулся с вахты домой. В однокомнатной квартирке стало тесно: сестра с мужем, двое их маленьких сынишек и она – приживалка на птичьих правах, да еще с ребенком… Оля старалась быть незаметной: ложилась спать на полу на кухне, когда остальные уже спали в комнате, просыпалась раньше всех, чтобы не мешать, уходила с девочкой гулять на целый день. Сама почти ничего не ела: все деньги, присылаемые мамой или «пожертвованные» сестрой, уходили на памперсы и смесь, потому что своего молока у молодой женщины практически не было…
Холодное прощание
А однажды вечером муж сестры, хорошенько приняв на грудь, сказал жене:
- Меня достала эта парочка! Я будто не дома, все время кто-то чужой тут по углам шарахается. Пусть валит! Надоела!
Сестра с ним разругалась, но пойти против мужа не смогла. Поэтому сказала Оле:
- Прости, сестренка, но, действительно, тебе пора бы уже подумать, как жить дальше. У нас семья, ребятишки, места мало в квартире. Поезжай-ка ты к маме в деревню. Так будет лучше для всех.
Оля стояла с маленькой сумочкой вещей и переноской, в которой спала месячная Аришка, на ноябрьском ветру и не знала, что ей делать… Легкий морозец щипал мокрые от слез щеки, а она все смотрела на свет в окнах квартиры сестры, оборачивалась на дверь подъезда, надеясь, что та выйдет и позовет их обратно, оставит хотя бы до утра, а завтра… А завтра будет завтра. Но дверь не открылась.
Обзвонив кучу знакомых, Оля нашла, наконец, тех, кто в промозглый ноябрьский поздний вечер пришел к ней на помощь. Продрогшая до костей, она села в машину к двум женщинам – маме своей подруги и ее коллеги по работе – поставила на колени переноску с дочкой, сжалась в комочек и затихла. Говорила только – куда свернуть на очередном повороте, ведь до деревни, где ее ждала мама, было две сотни километров.
Они приехали уже за полночь. Но ворота мама Оли открыла сразу: обняла дочь, взяла на руки внучку. Сказала только:
- Родные вы мои, что ж вы раньше не приехали? Я так вас ждала!
«Начнем сначала?»
Аришка уснула. Оля накинула старенький пуховичок и вышла на крыльцо дома. Потом за ворота, чтобы послушать, как с крыши в палисадник капает тающий апрельский снег. Ночь была теплая, совсем не такая, как та, когда она приехала сюда почти полтора года назад… Оля села на мокрую скамеечку под тускло святящим дорожным фонарем и вдруг заметила, что в метрах в десяти от дома стоит автомобиль. «Не наши. К кому-то гости приехали» - подумала она и постаралась глубоким вздохом успокоить неожиданно разволновавшееся сердце.
Николай шел медленно, не глядя под ноги, не перешагивая через грязь и лужи. Он в упор смотрел на Олю, словно боясь, что как только она отведет от него глаза, то исчезнет за воротами, закроется на засов и не впустит его. В дом. В жизнь.
Сердце выпрыгивало, в голове шумело. Оля смотрела в любимые зеленые глаза и радовалась! Радовалась тому, что ОН приехал: к ней, к их малышке.
Николай так крепко ее обнял, что каждая клеточка тела, каждая частичка души у молодой женщины ликовали.
- Прости меня! Умоляю, прости! Начнем все с начала?..
