Продолжаем публикацию материалов спецпроекта «Наша родина. Страницы истории». Напомним, проект реализуется совместно с «Российской газетой» и историческим научно-популярным журналом «Родина».
Владимир Чуров, «Исторический журнал «Родина»
Владимир Чуров был давним другом и автором журнала "Родина". Он не раз заходил в редакцию, делился планами, дарил свои книги и рассказывал о своих открытиях. В последние годы Владимир Евгеньевич жил на даче в Новой Москве, в местах, через которые проходил знаменитый Тарутинский маневр. И эта тема, эта эпоха увлекала его. Об этой эпохе героев и поэтов он написал и в майский номер "Родины". На днях собирались послать ему верстку... Владимир Чуров скончался в Москве 22 марта на 71-м году жизни
"Тремя разделами Польши, в конце XVIII столетия, был положен конец ее политическому существованию, и Польша была вычеркнута из ряда самостоятельных государств; но вековой вопрос еще не был окончательно разрешен" - писал Генерального Штаба полковник (впоследствии генерал от инфантерии) Александр Казимирович Пузыревский в труде "Польско-Русская война 1831 г.".
17/29 ноября 1830 года в Варшаве началось антирусское восстание, требовавшее "восстановления Польши в старинных приделах", то есть присоединения литовско-русских губерний. В январе следующего года русская армия перешла границу Царства и через 10 месяцев с мятежом было покончено - после двухдневного штурма, утром 27 августа/8 сентября 1831 года гвардия и остальные русские войска вступили в Варшаву.
На это событие откликнулось Военное министерство, издавшее в 1831 году сборник "На взятие Варшавы". Авторами составивших его патриотических стихотворений стали: служащий по Иностранной коллегии титулярный советник Александр Сергеевич Пушкин и участник Бородинского сражения отставной штабс-капитан и, несколько позднее, тайный советник (1841) Василий Андреевич Жуковский.
Еще одно, не вошедшее в сборник, прекрасное стихотворение, посвященное взятию Варшавы, "Как дочь родную на закланье..." написал служивший тогда в Государственной Коллегии иностранных дел вторым секретарем посольства в Мюнхене титулярный советник и камер-юнкер Федор Иванович Тютчев. Это стихотворение, впервые опубликованное лишь в 1879 году в журнале "Русский архив", в советское время, естественно, не пропагандировалось.
Насколько же злободневно звучат сегодня строки великих поэтов прошлого! Вчитайтесь…
Василий Жуковский
РАЗДАВАЙСЯ, ГРОМ ПОБЕДЫ!
(На голос: "Гром победы, раздавайся!")
Раздавайся, гром победы!
Пойте песню старины:
Бились храбро наши деды;
Бьются храбро их сыны.
Пробуждай, вражда, измену!
Подымай знамена, бунт!
Не прорвать вам нашу стену,
Наш железный Русский фрунт!
Мы под теми же орлами;
Те же с нами знамена;
Лях, бунтующий пред нами,
Помнит Русских имена.
Где вы? где вы? Строем станьте!
Просит боя Русский крик.
В стену слейтесь, тучей гряньте,
Грудь на грудь и штык на штык.
Нет врага... но здесь Варшава!
Развернися, Русский стан!
Братья, слышите ли? Слава!
Бьет на приступ барабан.
С Богом! Час ударил Рока,
Час ожиданный давно.
Сбор гремят — а издалёка
Русь кричит: Бородино!
Чу! как, пламенея, тромбы,
Поднялися и летят
Наши мстительные бомбы
На кипящий бунтом град.
Что нам ваши палисады!
Здесь не нужно лестниц нам!
Мы штыки вонзим в ограды
И взберемся по штыкам.
Спи во гробе, Забалканский!
Честь тебе! Стамбул дрожал!
Путь твой кончил Эриванский
И на грудь Варшавы стал.
«Эриванский! князь Варшавы!»
Клик один во всех устах.
О, как много Русской славы
В сих волшебных именах!
За Араксом наши грани;
Арарат, чудесный плен
Арзерума, Эривани
И разгром Варшавских стен.
Спор решен! дана управа!
Пала бунта голова!
И святая наша слава,
Слава Русская жива!
Преклоните же знамена,
Братья, долг свой сотворя,
Перед новой славой трона
И поздравьте с ней Царя.
На Него надежна вера:
В мирный час — Он в душу льет
Пламень чистого примера;
В час беды — Он сам вперед!
Славу, взятую отцами,
Сбережет Он царски нам,
И с своими сыновьями
Нашим даст ее сынам.
5 сентября 1831
Александр Пушкин
БОРОДИНСКАЯ ГОДОВЩИНА
Великий день Бородина
Мы братской тризной поминая,
Твердили: «Шли же племена,
Бедой России угрожая;
Не вся ль Европа тут была?
А чья звезда ее вела!..
Но стали ж мы пятою твердой
И грудью приняли напор
Племен, послушных воле гордой,
И равен был неравный спор.
И что ж? свой бедственный побег,
Кичась, они забыли ныне;
Забыли русской штык и снег,
Погребший славу их в пустыне.
Знакомый пир их манит вновь —
Хмельна для них славянов кровь;
Но тяжко будет им похмелье;
Но долог будет сон гостей
На тесном, хладном новоселье,
Под злаком северных полей!
Ступайте ж к нам: вас Русь зовет!
Но знайте, прошеные гости!
Уж Польша вас не поведет:
Через ее шагнете кости!.."
Сбылось - и в день Бородина
Вновь наши вторглись знамена
В проломы падшей вновь Варшавы;
И Польша, как бегущий полк,
Во прах бросает стяг кровавый -
И бунт раздавленный умолк.
В боренье падший невредим;
Врагов мы в прахе не топтали,
Мы не напомним ныне им
Того, что старые скрижали
Хранят в преданиях немых;
Мы не сожжем Варшавы их;
Они народной Немезиды
Не узрят гневного лица
И не услышат песнь обиды
От лиры русского певца.
Но вы, мутители палат,
Легкоязычные витии,
Вы, черни бедственный набат,
Клеветники, враги России!
Что взяли вы?.. Еще ли росс
Больной, расслабленный колосс?
Еще ли северная слава
Пустая притча, лживый сон?
Скажите: скоро ль нам Варшава
Предпишет гордый свой закон?
Куда отдвинем строй твердынь?
За Буг, до Ворсклы, до Лимана?
За кем останется Волынь?
За кем наследие Богдана?
Признав мятежные права,
От нас отторгнется ль Литва?
Наш Киев дряхлый, златоглавый,
Сей пращур русских городов,
Сроднит ли с буйною Варшавой
Святыню всех своих гробов?
Ваш бурный шум и хриплый крик
Смутили ль русского владыку?
Скажите, кто главой поник?
Кому венец: мечу иль крику?
Сильна ли Русь? Война, и мор,
И бунт, и внешних бурь напор
Ее, беснуясь, потрясали -
Смотрите ж: всё стоит она!
А вкруг ее волненья пали -
И Польши участь решена…
Победа! сердцу сладкий час!
Россия! встань и возвышайся!
Греми, восторгов общий глас!..
Но тише, тише раздавайся
Вокруг одра, где он лежит,
Могучий мститель злых обид,
Кто покорил вершины Тавра,
Пред кем смирилась Эривань,
Кому суворовского лавра
Венок сплела тройная брань.
Восстав из гроба своего,
Суворов видит плен Варшавы;
Вострепетала тень его
От блеска им начатой славы!
Благословляет он, герой,
Твое страданье, твой покой,
Твоих сподвижников отвагу,
И весть триумфа твоего,
И с ней летящего за Прагу
Младого внука своего.
1831 г.
Федор Тютчев
КАК ДОЧЬ РОДНУЮ НА ЗАКЛАНЬЕ…
Как дочь родную на закланье
Агамемнон богам принес,
Прося попутных бурь дыханья
У негодующих небес, -
Так мы над горестной Варшавой
Удар свершили роковой,
Да купим сей ценой кровавой
России целость и покой!
Но прочь от нас венец бесславья,
Сплетенный рабскою рукой!
Не за коран самодержавья
Кровь русская лилась рекой!
Нет! нас одушевляло в бое
Не чревобесие меча,
Не зверство янычар ручное
И не покорность палача!
Другая мысль, другая вера
У русских билася в груди!
Грозой спасительной примера
Державы целость соблюсти,
Славян родные поколенья
Под знамя русское собрать
И весть на подвиг просвещенья
Единомысленных, как рать.
Сие-то высшее сознанье
Вело наш доблестный народ -
Путей небесных оправданье
Он смело на себя берет.
Он чует над своей главою
Звезду в незримой высоте
И неуклонно за звездою
Спешит к таинственной мечте!
Ты ж, братскою стрелой пронзенный,
Судеб свершая приговор,
Ты пал, орел одноплеменный,
На очистительный костер!
Верь слову русского народа:
Твой пепл мы свято сбережем,
И наша общая свобода,
Как феникс, зародится в нем.
1831 г.
Источник: «Исторический журнал «Родина».
