На свете нет работы проще.
Зачем тогда подкралась грусть,
И будит детство в старой роще
Опавших веток громкий хруст?
 
А памяти неровный почерк
Ведет туда, где рябью гладь,
Где с песнею белье полощет
Еще не старенькая мать.
 
                  * * *
 Растаял день, и вместе с ним
Исчезла радость каплей светлой,
И елочки, влюбившись в грим,
В густую синь макали ветви.
 
Звезда светилась, далека,
Чуть проявясь на небосводе,
С рукою встретилась рука
В тот миг, когда мосты разводят.
                  
 
                  Гармонист
 
Был немолод, в рубашке синей,
Чуть подвыпивший мужичок.
Он из дома гармошку вынес,
Сел, слегка опустив плечо.
 
Вдохновение, что ли, чувствуя,
Пальцы кнопочки жали всласть,
И легко плясовая русская
Выше всех этажей неслась.
 
Всей душой в плену у мелодии
Я плыву, выбиваю дробь.
Что мне лица в просвете лоджии,
Что глазастый мне "небоскреб"!
 
Не срываясь, гармошка пела,
Выводила мотив простой,
И жалела я, так жалела
О разладе себя с собой.
 
Ах, напрасно дома глазели,
Пыль подолом я не мела:
Вечер смешивал акварели,
Я с работы устало шла...
 
                        * * *
Ты достался мне, словно перышко
Улетающей синей птицы,
А была я совсем как зернышко,
Что в бесплодной земле томится.
 
Ну подумай же, как печалиться,
Если властно дохнуло свежестью,
Если смело росток курчавится
Непослушной и дерзкой нежности?
 
                      
                    * * *
Деревня пригорюнилась,
Приткнувшись к речке махонькой.
Знать, до смерти измучилась
С судьбой своею аховой.
 
Куда девалось времечко
Веселое, красивое?
Позаросла земелюшка
Пыреем да крапивою.
 
Здесь птицы - только вороны
С утра до ночи кружатся,
А краски - только черные,
И сердцу все недужится.
 
Недужится, неможется,
В песок уходит силушка.
Какая песня сложится,
Какая зреет думушка
 
В краю, печалью меченном,
В местах, разрухой выжженных,
У ивы, искалеченной
Людьми чужими, пришлыми?