На беду первым из стихотворных сборников О. Йывана я взял в руки «Онар», изданный в 1943 году. По этой книжице, у которой вообще нет никаких ни литературных, ни иных достоинств, невозможно представить, что читаешь произведения будущего большого поэта. Даже мне, служившему в армии с рядового, не раз стрелявшему из автомата и других видов оружия, имевшему под началом 29 солдат, сразу же стало понятно: о войне пишет человек, никогда в ней не участвовавший, как говорится, не нюхавший пороха. Оказалось, так оно и есть. Как тут не вспомнить наставление Яныша Ялкайна именно Осмину: «Никогда не пиши о том, чего не знаешь!» Вот, ослушался учителя – и вляпался в историю.
Но так О. Йыван начинал. Продолжил Иван Иванович Логинов (имя по рождению) иначе и обосновался в марийской литературе всерьёз. После прочтения двух книг его романа-хроники «Кава ден мланде коклаште» («Между небом и землёй»), мне трудно писать о нём относительно короткую статью: хочется обратиться то к этому, то к тому интересному эпизоду его жизни… А это уводит в бесконечные дали, где одно цепляет другое. Напишу о некоторых чувствованиях от соприкосновения с поэзией Осмина, предположениях, вытекающих из логики его поступков.
Когда-то именно его 16-строчное стихотворение произвело настолько сильное впечатление, что натолкнуло меня на мысль: из отобранных и переведённых мной лучших стихов всех времён можно, сделав выжимки, издать «шедевры марийской поэзии» – такие, как вот это превосходное сочинение 1962 года.
ПОЛДЕНЬО. Йыван оставил более десяти поэм. От «Дозора» до «Белых соловьёв», написанных белым стихом. Самой удачной одни считают поэму «Уна» («Гостья», 1956 – 58 гг.). Может быть, оттого что буквально списана с жизни. Поэт увидел на вокзале обутую в лапти женщину и разговорился с ней. Оказалось, ездила в гости к сыну на Алтай и часто в пути испытывала стыд за свою бедную обувку. Сын, живший в хорошем достатке, настойчиво предлагал остаться на благодатных землях в качестве домохозяйки. Но торъяльская льноводка, передовик производства, не захотела покидать любимую работу, родной край, во благо которого всегда и трудилась.
Бескрайня синь. Чист даже горизонт.
Нет выдоха, как жизни, у ветров.
В полдневный свой берёзы впали сон.
И птицы, словно ночью, ищут кров.
Почти что встать реку заставил зной.
Зерном налившись, сникла в поле рожь;
Её массив недвижной желтизной
На тусклый слиток золота похож.
Умеют все в дремоте перемочь
Июля этот самый жаркий час,
В пути измором выбитых
точь-в-точь,
Повальный отдых спешеных сейчас.
Вдруг – низко так – промчался самолёт!
Проснулись, разом все в себя придя.
А громче всех за весь честной народ
В углу заплакало д и т я.
Другие отличают поэму 1936 года «Ава кумыл» (в приблизительном переводе – «Материнская душа»). Она, наверное, удалась потому, что написана, если верить автору, на одном творческом дыхании в течение дня в родной деревне Г. Микая Элнет – под впечатлением того, как радушно, празднично, необычно приняли молодого поэта родственники жены и другие сельчане. На рукописи этого произведения С. Чавайн вывел: «Пеш сай» – очень хорошо.
Судя по всему, Иван Иванович с раннего возраста был, как правило, осмотрительным человеком. Думаю, оттого, что вырос в крепкой крестьянской семье, имевшей большое хозяйство, где всё решалось обстоятельно и со знанием дела. Г. Ефруш, однокашник Ивана, приехав к нему в гости и увидев дом, иные постройки, воскликнул: «Да вы же марийские помещики!» Походив по саду, в котором одних яблонь было 20 штук, оценил: «Да это же рай». Вот почему после ареста Олык Ипая Осмин сжёг переписку с этим солнечным человеком, с которым очень дружил и который отказался от предложения «на время бежать куда-нибудь из Йошкар-Олы», так как намеревался спасти, вырвать из застенков старших товарищей – Чавайна, Ш. Осыпа, Мухина-Сави, Кармазина и других. В мае – июне 1937 года в печи своей квартиры Осмин сжёг журналы, письма, книги арестованных классиков. Это был архив Осмина. «Глуп был...», – скажет он много позже. Но глуп ли?
Найдёт и отдалённое, относительно безопасное место, чтобы переждать два опаснейших года довоенных репрессий, вступит оттуда в переписку с самым безжалостным провоцирующим критиком-доносчиком. И не оставит сочинительства. Стихотворение «Жаворонок» – безусловно, одна из самых звучных, гармоничных его «вещей» – написано именно в 1937 году:
Весной ли я, когда остатки снега
В полях, рассвет ещё бросает в дрожь,
И летом ли, когда жара и нега
Недвижно держат в знойный полдень рожь –
Иду и слышу песню жаворонка.
Висит он – точно ангела звонок.
Когда-нибудь упрётся в небо, гонка
Его измучит так, чтоб занемог?
Ещё в июне соловьи умолкли.
Кукушку морок где-то всё носил.
О, кто-нибудь из них представить мог ли,
Что можно быть полгода полным сил!
Из пекла лета Фениксом восстанет,
«Даёшь рекорд!» – штурмует высоту...
И всё ж какой работой вечно занят?
И кто и чем воздаст ему за ту?
Пускай оспорят, певчий жаворонок
Собратьев всех разделал под орех;
Хотя бы тем, что больше и силёнок,
И взял буквально он над ними верх.
Я помню и рассветы с соловьями –
Да, славно там... Но птахе удивись:
Верна, что дольше и над головами,
Нужнее, что зовёт туда, где высь.
Возвратившись в республику аккурат вовремя, сразу же заметит: жить стало скучно. Былых маститых и интересных забрали – молодёжь боится откровенных разговоров, не с кем серьёзно поговорить. Мне кажется, суть этого его замечания не просто важна – она на десятилетия (до наших дней) определила уровень и градус писательского – и не только – творчества, проникла во все поры общественной и даже личной жизни и в чём-то продолжает довлеть над нами.
О. Йыван трезво смотрел на жизнь ещё и потому, что был равнодушен к чуждому и, кажется, глубоко аполитичен. В конце лета 1937 года, в связи с заочной учёбой в литинституте, он побывал в Москве. Почти не запомнил посещения ни Мавзолея, ни музея им. Пушкина, ни Третьяковской галереи – зато мог в подробностях рассказать, как заходил за рецептом к окулисту и купил предмет давних мечтаний – пенсне такое, как у О. Ипая! В то же время буквально заставил председателя сельсовета записать старшую дочь под именем Сталиина, младшую – Элеонора (как у дочери К. Маркса), а домашнего пса звал Буржуем. У него по природе было острое чувствование своего времени, общества, самой эпохи. И он со своей семьёй – к началу войны уже большой – счастливо избегал смертельные опасности.
Так продолжалось до 1950 года. Ко второй волне репрессий Иван Иванович оказался не готов. В дружеском застолье «сказал лишнее», кто-то донёс – и на тебе 5 лет заключения в тюрьме башкирского города Салават по обвинению в антисоветской деятельности. Сбылось пророчество тестя ещё от 1936 года: «Жизнь твоя на серёдке прервётся», – когда при отъезде по пути на пристань внезапно переломилась пополам оглобля.
О. Йыван – поэт довольно камерный. У него не было планетарных устремлений, желания откликаться на исторические события хотя бы страны. Думаю, свою «башню из слоновой кости» он выстроил одновременно с твёрдым решением стать поэтом – в 1931 году. Но именно потому он близок и понятен любому читателю. Отсутствие в лучших стихах всякого пафоса наряду с красивым образным языком и значительной мыслью – при том, что автор явно не желает выглядеть пророком – рождает доверие и интерес. Вот начало его стихотворения «Дума о Москве»:
Я видел, как солнце играет с листвою,
Лучами пронзая – и светятся кроны,
Как щука хвостом ударяет, собою
Гордясь – и кругами расходятся волны,
Порыв набегает – сады и просёлки,
Озёра и нивы волнуются разом,
Качается белка на лапах у ёлки,
А пчёлы работают – будто есть разум.
И слышал четырнадцать целых коленцев –
Так пел соловей, высоту набирая...
Воспел я тут всё, начиная от сенцев,
До дальних просторов марийского края,
Себя его клеточкой чувствуя вроде,
Ответствовать сердцу давал – не уму,
Ведь было всё славно, всё любо в природе...
А что недопонял – позднее пойму.
Один из крупнейших марийских поэтов С. Николаев заметил: «Вышедшая на русском языке книга стихов Осмина Йывана низводит автора. Перевести его на русский равнозначно оригиналам до сих пор не удалось никому». Жаль, что я уже никогда не смогу узнать мнение Семёна Васильевича о моих переводах Осмина…
- Другие выпуски поэтической рубрики читайте в специальном разделе.
