До института она в пригородной деревушке жила, там или военные "взрослые" парни были из соседней воинской части, или деревенские мальчишки, о которых она все знала со школы. Ну какая тут романтика?! А у артиста глаза мечтательные... Цвета июльского неба. Янка только глянет в эти глаза, смотрящие куда-то вглубь-ввысь-сквозь нее, - у нее ступор в голове и коленки подкашиваются. Особенно когда он молчит и курит. Она так и сказала подруге: "Он когда курит, как Бог!" Они вместе в медицинском учились. Но подружке артист категорически не нравился и глаза его тоже. "У него радужная оболочка глаза неестественно синего цвета, - говорила она. - От этого как-то странно смотрится".
На практике в больнице Янку приметил один молодой ординатор, а уж про "выздоравливающих" и говорить нечего - столько комплиментов за нежные руки. Но перед ней только его глаза стояли - июльская небесная синь-бирюза...
Они с артистом ходили в кино и просто гуляли по улицам их небольшого города. Он держал ее за руку, она ловила восхищенные взгляды прохожих. Он был хоть и местного масштаба, но все-таки - звезда.
Ей хотелось спрятаться, уединиться с ним, чтобы никто ему так открыто не улыбался. А они сидели в кафешке, и к нему то и дело подбегали молоденькие девчонки за автографом. И ей хотелось рыдать, крича ему: "Ты только мой!" Потом они прощались и расходились по домам, а она все мечтала, ждала и надеялась на уединение и личную встречу.
Жить вместе они стали совсем неожиданно - он просто позвал ее переехать к нему. Она сразу согласилась, вне себя от счастья позвонила маме в деревню: "Мама! Я выхожу замуж. Вернее, к нему переезжаю, он предложил попробовать пожить вместе!" Мама не разделила радости дочери. Наоборот, заявила, что против такого "замужества". "Чего пробовать-то? Это ему кусок колбасы, что ль - "отрежьте попробовать"? - возмутилась она. - Пусть приезжает и замуж зовет у родителей, как положено у людей. Так ему и передай!"
Янка, конечно, расстроилась. Но жениху слов матери передавать не стала. И так долго ждала, когда он на сближение решится, вдруг передумает, а она без "июльского неба", как ей казалось, уже и жить не могла.
Молодые стали жить вместе. Янка ужины старалась готовила, обои поклеила новые. Цветы в горшках купила, расставила, занавеску в ванной сменила, машинку стиральную в кредит на себя оформила. Вот только новоявленный "муж" от ужинов то отказывался, то ел без удовольствия или колбаски спрашивал.
А то вообще молчал и курил. И смотрел куда-то вдаль-вглубь - в нечто для Янки загадочное. На все расспросы отмахивался: мол, не понять ей - не в теме она. Однажды Янка все же уговорила его выговориться.
- Хорошо, - начал он, - слушай. Я - взрослый мужик, мне уже почти тридцать, а меня еще никто не знает. Ты понимаешь?! Я все еще здесь, в провинциальном театре, и играю “вторые” роли. Это не то, о чем я мечтал с детства.
- Тогда, может быть, заняться чем-нибудь другим? - робко предложила Яна и тут же пожалела о своих неосторожных словах. Артист буквально взорвался, а потом со сведенными скулами уткнулся в компьютер.
А вскоре он исчез. Уехал. Прислал маму забрать у Яны ключи от квартиры.
Снова Яна увидела его только через несколько лет. Она уже вышла замуж за того ординатора и родила сына. Как-то кормила малыша и смотрела сериал по телевизору и вдруг увидела на экране его все с тем же взглядом: он курил и смотрел "вдаль-ввысь-вглубь", но теперь уже мимо. Янка даже улыбнулась, теперь это ее совершенно не задевало. Прошло.
Потом, гуляя с коляской и глядя, как по небесной сини плывут летние облака, она не раз вспоминала это свое романтическое переживание и думала: "И как это могло со мной случиться, что все небо умещалось в одних глазах?.."