Тайно рожденный
Все попытки познакомиться, сблизиться, завести романчик Тая пресекала на корню. Для нее существовал один мужчина – шалопаистый сынок Сашуля, которого она воспитывала одна и просто боготворила.По поводу его отца информации никакой не было. Даже самые досужие соседки-сплетницы ничего сказать не могли: вот появился Сашок на свет – и все тут! Замуж Таечка не выходила, открыто ни с кем не дружила, в тайных связях не замечена. Отдыхала пару раз на море, ездила в командировки, но подсчеты самых любопытных кумушек озадачивали: никак по срокам у них не выходило, чтобы Сашуля был «завозной казачок», не получался он ни «отпускным», ни «командировочным».
Хлопотный пацанчик
В итоге все смирились: ну, растет и растет пацанчик. Тем более что похождения Сашули, его бесконечные проказы со временем затмили интерес к истории его происхождения. Он рос не то чтобы бандитом, но хлопот матери доставлял много. Тая любила сына до самозабвения, всегда находила оправдание его проделкам, при этом винила себя: не объяснила мальчику, не предостерегла, недосмотрела.Учителя сходились в едином мнении, парень он смышленый, развитый, начитанный, но настоящий бесенок и ужас какой ленивый. Двоечником не был – катился исключительно на троечках, изредка разбавляя их четверками. Всех поражало, как ум Сашки Лыкова рождает многочисленные изощренные козни, до которых другие дети не додумывались.
Из рода таежных отшельников?
Прозвище у Сашули было странное – Агафья. А все потому, что в те годы не сходили со страниц газет и журналов истории о семье таежных отшельников Лыковых. Постепенно все члены семьи умирали, пока не осталась одна Агафья – забавная, неграмотная, одинокая старушка. Благодаря стараниям журналистов о ней знала вся страна.И вот когда однажды географичка Вера Григорьевна вызвала Сашку к доске, а он что-то заблеял нечленораздельно, учительница бросила в сердцах: «До чего ты темный! Тебе Агафья-то Лыкова не сестра?». И Сашкина судьба решилась: однофамилица Агафья стала его прозвищем. Вначале он ерепенился, на прозвище не откликался, с обидчиками разбирался привычным способом – кулаком в нос, а потом смирился, и ему даже стало нравиться удивлять новеньких своей «кликухой».
Школьные разборки
С матерью у Сашки отношения были хорошие – он ценил ее заботу и добрый характер. Все, за что другому полагалась бы родительская порка, Сашке сходило с рук: мама ограничивалась внушением, иногда плакала, а чаще укоризненно вздыхала: «Сашка, Сашка, и что из тебя выйдет?».После одной крупной разборки между учениками, где Сашка избил одноклассника с особой жестокостью, директор школы долго убеждал Таисью Ивановну, что сына надо лечить: в гневе он страшен, совершенно не контролирует себя и просто смертельно опасен для соперника. Словом, с психикой у парня неладно. Тая выслушала, но особенно не озадачилась: все мальчишки дерутся, ничего страшного. Более того: в конце сказала директору: «Вот увидите – вы еще будете Сашкой гордиться».
Курсант – на загляденье!
Когда Сашка закончил девять классов, Таисья Ивановна перешла из райисполкома, где работала машинисткой, в райвоенкомат. Смена работы многих удивила: из центра поселка – на самую окраину, которая по весне и осени утопает в грязи.Но через год до одноклассников Сашки, закончивших школу, дошла весть: Агафья будет учиться в военном училище! Новость поразила всех: как удалось троечнику Лыкову – драчуну и психу – поступить в военное училище? Агафья – в погонах? Да это невиданно! Когда Сашка приехал в поселок на каникулы, желающих посмотреть на него в форме было очень много. Сашка рассказывал об учебе, о новых друзьях, показывал фотографию девчонки, с которой познакомился в городе. Учителя удивленно качали головами, соседи хвалили, друзья прикалывались, пытаясь скрыть зависть. Сашкина мама гордо шествовала с ним под ручку по поселку и чувствовала себя совершенно счастливой.
Драка
А потом все изменилось: Сашка в поселок не приезжал, Таисья Ивановна ходила какая-то задумчивая, с опущенными плечами, ни с кем не общалась.Вдруг стали просачиваться слухи, что не все у Сашки хорошо, будто бы из училища звонили райвоенкому и спрашивали, каким образом Лыков получил направление на учебу, и военком сильно гневался, дескать, его подставили.
А потом все открылось: оказывается, Сашка во время крупной ссоры с товарищами по учебе пришел в неописуемую ярость, избил до полусмерти одного курсанта, покалечил другого, буквально разгромил учебную комнату, бегал по этажам с криками: «Убью!». Директор школы, узнав, сказал: «Этим и должно было кончиться. Не привык Лыков, чтобы его «строили». Вот крыша и «поехала», и мамаша в том виновата».
Чокнутый
Его долго лечили в психиатрической больнице, после которой ни о каком военном училище, конечно, уже не было речи. Он вернулся в поселок и тихо жил вдвоем с матерью. Когда случались обострения болезни, бегал по улицам с криками, угрожал прохожим, и только Таисья Ивановна могла его успокоить, увести домой, скрыть от посторонних любопытных глаз.В другое время Сашка бродил по поселку, приносил по поручению матери продукты из магазина, стараясь не попадать на глаза знакомым, не вступать с ними в диалог. Случалось, дворовая ребятня смеялась над ним, обзывала: «Чокнутая Агафья!». И настал такой день, когда жизнь показалась Сашке невыносимой. Он просто решил не жить и исполнил свое желание.
Через несколько лет Таисья Ивановна получила письмо от той самой девушки, с которой дружил Сашка на первом году учебы. Она прислала две фотографии: на одной – Саша с девушкой в парке, красивые, веселые, а на второй – девочка с большим бантом, удивительно похожая на Сашку. И подпись на обратной стороне: «Это Агафья Александровна».
