- Не спишь? Не могу ждать до утра! – торопливо говорила Лена. - Прямо распирает поделиться новостью: Ласкуша замуж вышла! Я так рада!
- А что ты радуешься? Еще кому из знакомых не скажи! Засмеют же! И не поверят.
- И ты не веришь? – удивилась она. - А не с тобой ли мы обсуждали ее грустные глаза? Увидеть такие глазищи – и повеситься. Такая в них тоска!
- Лена, Лена, сколько лет прошло, сколько бед ты хлебнула, и радуешься за нее? Окстись, милая!
- Оль, а ты когда-нибудь видела у меня такие убитые глаза? Может, она меня от больших разочарований спасла.
- Ты ненормальная! – сон мигом слетел с меня. – Она у тебя мужа увела, дурища ты беспробудная!
- Да где он теперь, тот муж… - погрустнела Лена. – И потом: я ничего бы в жизни не достигла, если б жила с Лешей. Точно знаю. Так что, может, Юлька-Ласкуша моя избавительница?
«Будь ласков»
В сентябре первокурсников ленинградского вуза вместо учебных аудиторий отправили копать картошку в колхоз. Условия были, конечно, аскетические. Сотня парней и девчат, почти не знакомых друг с другом, жили в бараках, где по ночам бродили крысы. «Удобства», как водится, во дворе. Умывальники с холодной водой выстроились в рядок возле жилища.Основная масса студентов – ребята из провинциальных городов и поселков, так что особых капризов не наблюдалось. К ленинградцам в выходные наведывались родственники на машинах, и тогда слышалось их бесконечное аханье: «Боже, где ты спишь? Как в таких условиях совершать вечерний туалет? А где вас кормят? Может, справочку достать?».
Студенты потихоньку узнавали своих однокурсников, ссорились и мирились, завязывали дружбу и влюблялись, очаровывались и разочаровывались.
Юля обращала на себя внимание многих юношей – аккуратная, симпатичная, улыбчивая, модно одетая. Она была из небогатой семьи, но мама-портниха шила для нее такие эксклюзивные вещи, которые вызывали восторг и зависть столичных девчат.
Еще там, на картофельном поле, Юлька сказала новым подружкам: «В свой городок ни за что не вернусь. Все сделаю, чтобы после учебы остаться в Ленинграде. Как? Да замуж выйду!». Девчонки посмеялись над такими далеко идущими планами, но жизнь показала, что Юлька уже начала реализовывать задуманное, тренируясь на однокурсниках.
Каждое утро восхищенные зрительницы наблюдали, как Юля подходит к умывальникам, выжидает, когда рядом появится кто-то из ребят, протягивает вальяжно руку с часами и, кивнув на браслет, произносит: «Будь ласков, расстегни». В течение дня это «будь ласков» повторялось множество раз по всяким поводам: то Юльке требовалось донести ведро с картошкой, то подать руку при выходе из автобуса, доставлявшего ребят до поля, то придержать дверь столовой, то поднять упавший платок. «Будь ласков» - и нежная улыбочка, и сексуальный голос, и выстрел глазками. Все – очередного можно «уносить»!
Ход конем
Когда начались занятия в университете, Юлька, прозванная Ласкушей, активизировала поиски будущего мужа. Но, как назло, «на крючок» попадались в основном иногородние студенты, ленинградцы предпочитали своих. Так продолжалось до четвертого курса. Когда остался год учебы, и впереди замаячило неизбежное распределение, Ласкуша сделала ход конем. Практически Троянским.Ребята из Юлькиной группы почти все праздники отмечали у Лены. Ее муж Леша был ленинградцем, родители имели трехкомнатную квартиру, и когда двое сыновей женились, у них родились дети, жилье разменяли, чтобы новым семьям было где уединиться. Не апартаменты, конечно, но молодым пока хватало и комнаты в коммуналке.
Ласкуша непременно участвовала в студенческих междусобойчиках, красиво танцевала, рассказывала интересные истории, заливисто хохотала над шутками Алексея, помогала ему накрывать на стол, заваривать чай, резать торт и расставлять чашки.
После очередной веселой встречи однокурсников, когда была помыта посуда и убраны остатки еды, Леша вдруг заявил: «Лен, ты только не переживай, но я ухожу к Юле. Насовсем. Мы сняли квартиру, а эту комнату я оставляю вам с дочкой». И ушел.
У однокурсников событие шока не вызвало: они давно замечали взаимный интерес Юли и Алексея, некоторые даже встречали их в городе вместе и даже намекали Лене: мол, открой глаза. А та не верила в такое коварство близких людей. Но свершилось, и друзья не без жгучего интереса наблюдали за дальнейшим развитием событий.
Собственно, ничего сверхъестественного не происходило, по крайней мере, волосы соперницы друг дружке не драли, жалобы в местком и партком не писали, прилюдных драк не устраивали. Просто Лена вернула девичью фамилию, ушла из коммуналки в общежитие, освободив жилплощадь бывшему мужу.
А потом однокурсники наблюдали, как две Лешкиных жены – бывшая и настоящая – старательно избегают встреч: если на лекциях одна сидит в первых рядах аудитории, то вторая - в последних, на семинарах присутствует только та, что пришла первой.
На пятом курсе студенты практически не встречались - редкие лекции, дипломные сочинения, жены-мужья, дети, а у некоторых уже – работа. Информация друг о друге передавалась с помощью «сарафанного радио». Мы знали только, что Лену пригласили на работу в Москву, Ласкуша родила сына.
Разъехавшись по городам и весям, получали изредка сведения об однокурсниках. Знали, что Лена успешна в столице, а про Юлю никому ничего доподлинно не было известно. Она ни с кем не общалась, на встречи выпускников через каждые пять лет не приезжала. Был человек – и нет.
35 лет спустя
И вот на 35-летие окончания вуза среди прибывших в Питер бывших однокурсников «нарисовалась» Юля. Стройная, если не сказать худая, скромно одетая, молчаливая, с глазами как у побитой собаки. Она улыбалась, смеялась в ответ на шутки, а глаза оставались полными вселенской скорби.Оказалось, у Юли двое взрослых сыновей с не сложившейся личной жизнью. Она работает в небольшой фирме рядовым сотрудником с маленькой зарплатой. Леши давно рядом нет – они расстались, когда он стал беспробудно пить, увлекся игрой на автоматах, по сути, проиграл квартиру. Юля снова оказалась из-за этого в коммуналке. О Леше много лет ничего не знает.
…И вот миновало еще пять лет, и Лена сообщает удивительную новость: Юлька вышла замуж. И что самое для меня поразительное – радуется за Ласкушу, разрушившую много лет назад ее семейную жизнь. Впрочем, если вспомнить Юлькины тоскливые глаза пятилетней давности, можно и порадоваться за эту непутевую Ласкушу, укравшую чужое счастье и много лет искавшую свое.
Познакомиться с другими житейскими историями, опубликованными на сайте "Марийской правды", можно по этой ссылке.
