Ольга Бирючева
– Поздравляю тебя! – весело крикнула в телефонную трубку Марина, радуясь, что не забыла о дне рождения бывшей коллеги. – Как отмечаешь, Нин?– Никак, – каким-то бесцветным голосом отозвалась Нина. – У меня сегодня девятый день по Толе.
– Ни-и-на, – протянула ошарашенная Марина. – Как же так? Я не знала… А чего ты не сообщила?
– Зачем? – всхлипывала женщина. – Ты так давно мне не звонила, не заходила, что я уж думала – забыла.
– Понимаешь, – начала оправдываться Марина, – с этим ковидом страшно в гости ходить – не дай Бог, занесешь инфекцию в дом.
– Ну да, – согласилась Нина. – Это правда. Так больно, Марин. С моими-то тремя инфарктами я рассчитывала уйти раньше… А не вышло.
Когда-то давно, лет 30 назад, Нина пришла в организацию, где работала Марина, и они настолько прикипели друг к другу, оказались родственными душами, что, несмотря на разницу в возрасте – Нина старше на десяток лет, стали закадычными подругами.
Нина с мамой жили вдвоем, были очень привязаны друг к другу. Личная жизнь у Нины не складывалась. Все отношения заканчивались расставанием. Может быть, потому, что много лет Нина любила женатого мужчину, и даже когда он уехал в другой город, не смогла перелистнуть эту страницу. Все встреченные позже кавалеры, как ей казалось, и в подметки не годились любимому человеку.
В итоге – ни мужа, ни детей. Нина часто приходила к Марине, занималась с ее сыновьями, водила их в театр, развлекательный центр, учила кататься на велосипеде, хранила их секретики. И продолжалась бы эта дружба, может быть, вечно, но у Нины слегла с переломом шейки бедра мама, ей пришлось найти работу с более приемлемым графиком, на другом конце города. Подруги стали реже видеться, чаще – перезваниваться.
Когда мама Нины умерла, ей уже исполнилось 50 лет, и женщина, оставшись совсем одна, так затосковала, что решила вдруг устроить личную жизнь. Недолго думая, подала в местную газету объявление под рубрикой «Знакомства», указав номер домашнего телефона. Пожалела об этом быстро: мало того, что бесконечно звонили какие-то странные, не всегда трезвые личности, так еще и находили адрес, приходили в неурочное время и сильно обижались, получив от ворот поворот.
Но вот наконец на горизонте нарисовался вполне приличный кандидат, договорились о встрече дома у Нины. Пришел такой уверенный в себе вдовец, отставной полковник со следами былой красоты и стати, доложил о том, что взрослые дети живут в Москве и за границей, имеется хорошая квартира, дача, машина. По-хозяйски устроившись в кресле, внимательно наблюдал за реакцией Нины на информацию, осматривал ее квартиру, давно не знавшую ремонта, сопровождая свои наблюдения многозначительными вздохами и репликами: «Все ясно, все понятно». Потом поставил на стол бутылку водки и распорядился: «Давай, хозяйка, собирай на стол закуску».
Озадаченная Нина пошла на кухню. Гость ей явно нравился, но вот что касается водки… И в тот момент раздался звонок в дверь. На пороге стоял невысокий улыбчивый мужчина и протягивал ей торт:
– Ниночка, вы тортик возьмите, а сумку я сам донесу.
Мужчина прошел на кухню, кивнув приветственно полковнику, и начал выкладывать продукты:
– Я вам привез овощи со своего огорода и заготовки – должны же вы оценить мои кулинарные опыты! Меня Анатолием зовут. Боже, Нина, какие у вас замечательные глаза! Вы оценили? – обратился он к полковнику.
Тот хлопал глазами и хмурился – в его планы точно не входило знакомство с новым гостем.
– Ну что ж, Нина Ивановна, – сказал он, вставая с кресла. – Пойду я. Позвоню при случае.
– Ага, – кивнул Анатолий, провожая гостя до порога. – До свиданьица!
– А вы вообще-то кто? – удивленно спросила Нина.
– Так жених я! – рассмеялся Анатолий. – Этот-то высокий красавец, вижу, понравился вам. Жених ведь тоже, да? А вы меня выбирайте! Я лучше! – Анатолий, балагуря, уже ставил чайник на плиту и развязывал ленточку на коробке с тортом. – Я купил ореховый, мне нравится. А вам?
– И мне нравится, – Нина доставала чайные чашки. – А я ведь вас не приглашала, Анатолий, – строго сказала она гостю.
– Ниночка, – «жених» заваривал ароматный чай. – Если бы я еще чуток помедлил, так у вас бы тут очередь выстроилась из женихов. Вы же такая красавица, и глаза у вас действительно обалденные! И не факт, что вы бы выбрали меня. Тот-то, – кивнул он на входную дверь, – вон какой антуражный. Полковник? Вот-вот! А я среднего роста, не красавец. Всего-навсего сержант! Машинешка у меня так себе, старенькая, как я же, – рассмеялся он. – Но я хороший, Нин. Я все умею делать. Моя жена несколько лет болела, на инвалидной коляске передвигалась, последний год вообще была лежачей. Я все сам делал – и за ней ухаживал, и по хозяйству, и в саду. Правда-правда! Сын мой взрослый, женатый, у него своя жизнь. Я давно один. Привык заботиться о ком-то, одному плохо. Давайте чайку попьем.
Они еще долго сидели на маленькой кухоньке, пили чай и беседовали. Говорил больше Анатолий, а Нина слушала и пыталась разобраться в своих чувствах. Полковник, конечно, видный мужик, с «приданым», но, кажется, ищет удобство для себя, привык командовать и подчинять. А этот «неантуражный» Толя такой улыбчивый, открытый, хозяйственный. Тот – с бутылкой водки, а этот – с овощами, тортом и чаем.
Словом, Нина-красавица с восхитительными глазами его, невидного, выбрала. Подружки (и Марина в том числе!) при первом знакомстве поджимали губки: не ровня! Но стоило им пообщаться с Анатолием, как все без исключения подпадали под его обаяние, стремились дружить «домами», встретив на улице, дружески обнимались и завидовали Нине: как он жену боготворит, с какой радостью выполняет ее желания, как радушен с подружками.
Судьба дала им лет десять безоблачного счастья, а потом у Нины случился первый инфаркт. Толя ходил за ней как за малым ребенком, взяв все хлопоты по дому на себя. Нина как-то сказала ему: «Боже мой, Толечка, как тебе не повезло: с первой женой хлебнул лиха, а теперь и я тебе обуза». Он возразил: «Ты – лучшее, что было в моей жизни».
Нина и предположить не могла, насколько изношено ее сердце. За последние десять лет у нее случилось еще два инфаркта. Она перестала выходить из дома – очень боялась умереть на улице, совсем не занималась хозяйством, не ездила в сад, набрала много лишнего веса.
Но Анатолий будто и не замечал этих превращений, тихонько хлопотал по дому, что-то чинил, ездил в сад на своих старых «Жигулях», ходил в магазин и на рынок за продуктами, не жалуясь на судьбу. Чтобы Нина в его отсутствие не скучала, купил компьютер и научил ее общаться с друзьями в «Одноклассниках». Он по-прежнему балагурил, шутил, не давая ей совсем окунуться в болезни.
– Нина, а что случилось-то? – Марина никак не могла отойти от страшного известия. – Толя умер от ковида?
– Да бог его знает, – вздохнула Нина. – У него, оказывается, был рак предстательной железы. А я не знала. Так ушла в свои болезни, что ничего не замечала. Видела ведь, что он на прием к врачу ходит, лекарства какие-то пьет. А не спрашивала. От ковида очень берегся – руки все время мыл, в магазин в маске ходил, дверные ручки протирал антисептиком, пол мыл с каким-то средством. А болел или нет – не знаю. Сказал однажды, что кофе теперь пить не может – вкус противный. Может, из-за этого поганого коронавируса? Не знаю. Тестирование же не проходил.
– Как ты будешь теперь? – озадаченно спросила Марина. – Чем тебе помочь?
– Я еще ничего не поняла, – Нина всхлипнула. – Мне все кажется, что он просто в соседнюю комнату вышел. Я все эти дни про себя стихи Вероники Тушновой читаю. Помнишь? «Почему говорится: «Его не стало», если мы ощущаем его непрестанно, если любим его, вспоминаем, если – это мир, это мы для него исчезли…». Вчера утром кричу: «Толечка!». А в ответ – тишина. Сержусь – как не слышит? А потом словно обухом по голове: да не докричаться теперь до него! Вот, Марина, какие дела… Аня подошла: «Что вам, Нина Ивановна?». Что, что. А ничего.
– Кто такая Аня? – удивилась Марина. – Соседка, что ли?
– Ой, Марина, – в голос расплакалась Нина. – Он ведь знал, что у него такой диагноз страшный. К уходу готовился и про меня думал. Сад, гараж продал, денег подкопил и соседку мою Анну попросил за мной смотреть, когда его не станет. Женщина хорошая, и раньше мне помогала. Вот она теперь со мной. Все, говорит, Толя ей рассказал, как хозяйствовать, что мне нравится. Спасибо боженьке, надоумил тогда Толечку в мужья выбрать. Я столько лет жила с ним, как у Христа за пазухой. Теперь пока не понимаю, как без него. Веришь ли – тороплю следующий инфаркт. Он точно будет последний. И тогда мы с Толей встретимся. Обязательно!
Читайте также рассказ Ольги Бирючевой «Мамочка, мы тебя не бросили!»
