Рядом присела женщина примерно ее возраста. С собой у нее была только небольшая дорожная сумка. Елена Дмитриевна несколько минут присматривалась к ней, затем осмелилась попросить:
– Будьте добры, присмотрите за моим чемоданом. Меня Елена Дмитриевна зовут. Я только в туалет. Набегалась сегодня, устала.
– Светлана Ильинична, – представилась незнакомка. – Идите, конечно, – легко согласилась она.
Елена Дмитриевна, вернувшись, горячо поблагодарила женщину:
– Спасибо большое! Сейчас все такие недоверчивые, друг друга боятся. Такое ощущение, что кругом бесконечно минируют, грабят, обманывают. Что за жизнь? Раньше ведь не было так, правда?
– Правда, – включилась женщина в разговор. – Как-то все проще было. То ли люди добрее, то ли жулья меньше.
– Я в небольшом городе живу, на Урале. В Питер еду, в гости, – поделилась Елена Дмитриевна. – В Москву к дочке заезжала. Вы тоже в гости?
– Даже не знаю, как сказать, – рассмеялась собеседница. – Я еду к бывшей теще бывшего мужа.
– Как это?! – опешила Елена Дмитриевна. – Вы хотели сказать, к бывшей свекрови, что ли?
– Нет, нет, – улыбнулась Светлана Ильинична. – Все гораздо сложнее.
– Заинтриговали. Расскажите.
– Меня подружка дурочкой-лохушкой зовет. Только ты, говорит, можешь попасть в такую переделку. А, собственно, ничего загадочного и необычного в этой истории нет. Так сложилось...
– То есть у вашего мужа, – начала распутывать сказанное Елена Дмитриевна, – есть бывшая теща.
– Если уж с самого начала, то мой бывший муж Женя – ленинградец, там и учился в университете. Женился рано, на втором курсе. Жена Анна – однокурсница. У Жени отец умер рано, еще есть старший брат (был, вернее, царствие ему небесное), он к тому времени уже имел семью и ребенка.
Жили все вместе в довольно стесненных условиях, поэтому Женя после свадьбы поселился у родителей Анны. У молодых родился сын Егор.
Работа у Жени была связана с командировками в разные города. Вот в одну из командировок мы с ним и познакомились. Врать не буду – я знала, что он женат. Но Женя мне так понравился... Несколько лет мы виделись от случая к случаю, в основном – в Москве. А потом – все предсказуемо: я забеременела. Решила рожать и воспитывать сама. Была уверена: семью он не оставит. А Женя однажды приехал, показал свидетельство о расторжении брака, забрал меня с нашим сыном и увез в Москву, где снял жилье. Сказал, что они с Анной расстались спокойно, без истерик и дележки имущества. С Егором будет видеться обязательно.
– Ну да, у него же в Питере еще и мать живет, – вспомнила Елена Дмитриевна.
– А с матерью, Марией Трифоновной, беда приключилась. Старший сын с семьей уехал жить в Германию, она осталась одна. Однажды упала и сломала шейку бедра. Для очень пожилого человека это равносильно смертному приговору. Родни близкой в городе нет. Денег, чтобы нанять сиделку, тоже нет. Мы жили в Москве на съемной квартире. Куда ее забирать? Да она и отказалась категорически переезжать. Вот тогда Анна, бывшая Женина жена, стала жить в квартире бывшей свекрови, забрала ее из больницы и ухаживала за ней. Для всех нас это было спасение!
– А она что, замуж после развода не вышла? – поинтересовалась Елена Дмитриевна.
– Нет, не вышла, – покачала головой Светлана Ильинична. – Вся ушла в работу вначале, а потом времени свободного вообще не стало из-за Марии Трифоновны. Жалко, конечно, потому что женщина очень порядочная и красивая.
– Да вы, видать, тоже человек хороший, – заметила Елена Дмитриевна. – Редко от какой женщины услышишь доброе слово в адрес первой жены своего мужа.
– А нам с ней делить нечего, – махнула рукой собеседница. – Дальше события знаете, как развивались? Не приведи, господи! Мария Трифоновна лежала несколько лет. Женя, конечно, при малейшей возможности ездил к матери, но основная нагрузка легла на Анины плечи. Пока Егор был с ней, он ей очень помогал в уходе за бабушкой, а потом они с отцом решили, что парню стоит поступить в физико-технический институт в Москве, и Егор приехал к нам.
– Прямо у вас жил? – удивилась Елена Дмитриевна.
– Сначала у нас, подружился с моим сыном Димой, они до сих пор не разлей-вода. Потом Егор с девушкой сняли квартиру.
– Мать-то у Жени, значит, уже не жива? – полюбопытствовала собеседница.
– Да, похоронили. И Аню тоже.
– Как?! – удивилась Елена Дмитриевна. – Что случилось? Несчастный случай?
– Онкология, – погрустнела Светлана Ильинична. – Женя переживал сильно, считал, что она надорвалась, ухаживая за его матерью. Бог его знает, что стало причиной. Врачи разубеждали: не может быть, чтобы от этого. А он втемяшил себе в голову и все горевал, что не сумел ничего придумать, когда мать заболела, обрадовался Аниной помощи. Потом Егор как-то забежал к отцу повидаться, мы заметили, что парень темнее тучи. Вначале молчал в ответ на наши расспросы, а потом признался: съездил в Питер к бабушке – Аниной матери – и расстроился. Оказывается, Нина Захаровна после смерти мужа совсем сдала, очень плохо видит, у нее сахарный диабет, она на инсулине. Женя мне сказал: «Аня ухаживала за моей мамой до самого конца. Я не могу оставить без поддержки ее одинокую мать». Он туда съездил, нашел женщину в помощь Нине Захаровне.
– Ну, чистая Санта-Барбара! – воскликнула Елена Дмитриевна. – И ведь это все недешево стоит. А вы, значит, не против того, чтоб муж платил помощнице бывшей тещи?
– А чего мне быть против, – звонко рассмеялась Светлана Ильинична. – Он же теперь не мой муж!
– А, ну да, вы же сказали – бывший... Почему бывший-то? – хлопала глазами женщина.
– Потому что я постарела, а им до сих пор интересуются молодые барышни, одной из них он оказался нужнее, чем мне. Так он сказал.
– И ушел?! – произнесла с возмущением Елена Дмитриевна.
– Уехал. Живет теперь в Подмосковье.
– Ёшкин кот! – гневалась собеседница. – А вам-то какое дело до чужой бабки? Зачем вы-то к ней едете? Пусть он и мотается, если такой молодой и прыткий! Опять же внук у нее есть.
– Ну да, – вздохнула Светлана Ильинична. – Жалко просто старого человека. Женя ей достал дефицитное лекарство. А сам поехать не может – ногу сломал.
– Бог шельму метит! – воскликнула Елена Дмитриевна. – Так послал бы почтой!
– Надо быстрее доставить. Егор поехать не может – у него заморочки на работе. Он мне привез лекарство от отца, вот я и еду в Питер.
– Чудеса! – не унималась Елена Дмитриевна. – На мой бы характер, так летели бы все они фанерой над Парижем! А у вас гордости нет совсем.
– Гордость тут ни при чем, – уверенно сказала Светлана Ильинична. – Обида – плохой советчик. Я бы уважать себя перестала, если бы отказалась ехать. Да и кто его знает, что будет с нами в старости, кто нам протянет руку помощи. Может так случиться, что совершенно чужой человек. Страшно подумать, если – никто. Пойдемте, объявили посадку на поезд.
- Читайте рассказ Ольги Бирючевой «Мамочка, мы тебя не бросили!» о том, как COVID-19 не дал дочерям позаботиться о пожилой матери
