АВТОР: АНДРЕЙ ПИГАЛИН
Впервые его привезли в хирургию пару лет назад. Тяжелый во всех смыслах: весом под сто двадцать, дышит часто, поверхностно, на каталке скрючился, стонет. Еще бы – очень больно! Серый, сырой от профузного пота, живот вздут. И снова стонет, не умолкая. Тогдашний приступ панкреатита чуть было не закончился фатально. В реанимации лежал неделю. Оперировали после короткой подготовки. Повезло фантастически, что поджелудочная железа не расплавилась, был всего лишь отек ее.Операцию решили начать эндоскопически: через пару проколов в животе, то есть без традиционного разреза. Нет, на разрез конечно бы перешли, если бы возникла необходимость. Но обошлось. В животе оставили несколько трубок-дренажей. Выкарабкался в тот раз. Пить завязал. Но ничего нас так не обольщает, как отсутствие проблем в течение пары месяцев. И все, разумеется, пошло по известному сценарию – раз не болит, то все нормально. Ну, лишены некоторые из нас, особенно «иногда употребляющие», чувства самосохранения!
Володя всегда был душой компании: высокий, статный, с мужественным лицом, чернявый, с щегольской щеточкой всегда ухоженных усов, к тому же обладал красивым густым баритоном. Все женщины были от него без ума, начиная со студенческой скамьи. История умалчивает, сколько слез по нему было выплакано в девичьи подушки. Женившись по молодости, быстро разошелся. Говорил, что не сошлись характерами. Может, и хорошо, что разрыв случился рано, совместных детей пара нажить еще не успела. Потом он долго не женился, все искал ту единственную, ради которой он перевернет землю.
Так, в поисках, с годами Володя, будучи уже «холостяком в возрасте», пристрастился к алкоголю. Не так чтобы очень, нет. Запоями он не пил, но вечером мог вполне себе пропустить стаканчик. Все у него в жизни складывалось: престижная, хорошо оплачиваемая работа, уважение партнеров по работе, масса полезных знакомств, любовь и обожание женщин. Однако выбор спутницы жизни затянулся.
И вот на рубеже пятидесятилетия он встретил Наташу. Ну, никто не ожидал от него такого выбора. Очень стройная, с красивым высоким бюстом, но по сравнению с ним она была очень миниатюрной и едва доставала до его плеча. Вот уж действительно: свой идеал часто мы находим в своих противоположностях! Как же было интересно видеть их на людях, с какой нежностью и даже трепетом он держался рядом, словно она, не он был высоким и статным. Официально своих отношений пара не оформляла, да и зачем, если обоих все устраивало. И все бы хорошо, всему бы радоваться, в первую очередь за него, за его позднюю любовь. Да только вот демон закрался в эту счастливую жизнь. Имя этому злу – алкоголь.
Исподволь, не торопясь, он делал свое черное дело. Володя не был рабом его, он часто обходился без стаканчика и чувствовал себя очень комфортно. Но через два-три дня все равно возвращался к ставшему любимым вискарю. Язык не поворачивался утверждать, что он стал бытовым пьяницей. Очень многие говорят, что почти все так пьют. Ну, по крайней мере, цивилизованные люди. И закуска домашняя, и алкоголь – элитный. Пара была счастлива.
Шли годы. Володе перевалило за полтинник, а его любимой Наташе – за тридцать. Если он в сытой семейной жизни погрузнел, чуток подрастерял лоск, то она оставалась на удивление той же девушкой-весной, какими бывают, наверное, только по-настоящему счастливые женщины. И вот на исходе одного из счастливых годов произошло то, что в конце-то концов должно было случиться.
Близился без исключения самый любимый праздник детворы маленькой и «детворы» взрослой – Новый год. За пару дней до окончания декабря Володя объехал своих «ключевых» приятелей, поздравляя кого денежкой, кого – бутылочкой элитного алкоголя. Хотя справедливости ради, не пойму, как алкоголь может быть элитным? На мой взгляд, алкоголь может быть или качественным, или нет.
Вся подготовка, связанная с покупкой продуктов, была завершена. Стрижка традиционного тазика «Оливье», заливка селедки под свекольно-яичную «шубу» - для этого отводился последний день декабря. Единственное, что Володя с Наташей делали загодя, – заливной язык. Понятное дело, с зеленым горошком! А как иначе! Кстати говоря, язык подавался всегда со свеженатертым хреном, политый свежим лимонным соком и веточкой кинзы. М-м! Пальчики оближешь! Ну, как под такую царскую закуску не выпить маленькую рюмочку холодной, только что из холодильника, водки? А потом – горячие пельмешки! Пельмени, кстати, ими готовились трех сортов: с мясом, грибами и рыбой. Грибы покупались только белые или красноголовики. Грибочки должны быть небольшие, но и это было не главным. Основным признаком годности был «звон» после того, как щелкнешь по грибу щелбаном. А вот для пельменей с рыбой покупалась семга и лишь иногда судак.
- Пойми, старик, никакой горбуши быть не должно! - с азартом, ухватив за пуговицу пальто, с горячностью говорил Володя. - Это портит вкус! Только семушка! Или вот, скажем, взял ты судака, а мало, на фарш не хватает, никакую другую рыбу не добавляй, испортишь. Если вообще ничего нет, то лучше чуток куриной грудки добавь. Понимаешь, старик, белое должно быть с белым. В судачьи пельмени нужно обязательно петрушку добавить, крупно рубленную. И запомни, никакого укропа! Только испортишь песню!
Он искренне считал, что блюдо должно «петь». Только в этом случае оно удавалось. Все остальное Володя называл общепитом. Причем произносил это слово уничижительно и как бы эмоционально подчеркивал отмахивающим от себя жестом.
Разумеется, сразу все три сорта пельменей не варились, для этого было много дней отдыха, наполненных гастрономическими искусами. Обычно было так: тридцать первое – первое сидели дома, ели салаты и мясные пельмени. И дрыхли. Второго - шли в гости, катались на горке. Иногда могли уехать в лес, рядом с городом, покататься на лыжах.
В этот раз решено было остаться дома. Подготовка к празднику - уже праздник. Порой вся эта суета, хлопоты, варка-парка-нарезка, внезапные набеги на ближайшие гастрономы за привычно забываемым купиться хлебом – для многих из нас по ощущениям острее и приятнее, чем последующее застолье. Собственно говоря, проводы старого года как бы мимоходом начинаются с этого момента, когда за подготовкой мы кусочничаем на кухне, снимаем пробы блюд, иногда прикладываясь к стаканчику. Это, понятное дело, в большей степени относится к мужикам. Ну, право слово, как в тихушку не махнуть стопочку, когда все заняты чем-то важным? Женщины снуют с балкона на кухню, постоянно занося какую-то вкусную снедь.
Гостей на сей раз не звали. Да и зачем звать, когда дом всегда открыт для гостей, и поэтому все было готово к внезапному появлению любого количества заявившихся как снег на голову поздравителей.
Посидели за столом, легонько перекусили. Дождались-таки боя курантов, поцеловались, поздравили друг друга. Новогодние концерты по «ящику» не блистали оригинальностью со времен «Старых песен о главном». Наташа, позевывая, отправилась на боковую. Володя уселся на кухне, убавил звук, чтобы не мешать, отварил пельменей и, немного помаявшись от ничегонеделанья, откупорил бутылку любимого виски, хотя все знакомые врачи предупреждали, что пора если не отказаться от алкоголя вообще, то хотя бы перейти к вину. Спать не хотелось. Вискарь приятно обжигал изнутри, даря терпкое, с оттенком медового послевкусие. Володя задумчиво смотрел в окно, за которым слышались смех, крики, хлопки петард, небо постоянно, как холст красками, расцвечивалось всполохами салютов. Он не заметил, как выпил почти всю бутылку. В голове приятно шумело.
Накатила благодать и такая нежность, что захотелось поделиться своим чувством с милой. Володя поднялся, улыбаясь своим мыслям, зашел в комнату, посмотрел на Наташу и лег рядом, нежно обняв ее.
Как рассказывала потом Наташа, проснулась она от того, что под утро ей стало тяжело. Она попробовала столкнуть с себя Володину руку, но не смогла. Рука была холодной и уже окоченевшей. Он так и умер во сне. Будучи в алкогольном наркозе, он не почувствовал страшной боли расплавляющейся поджелудочной железы. Болевой шок, спасительно отрубивший сознание, не дал ни единого шанса позвать на помощь. Сердце его остановилось. Виски выиграл этот бой.
- Другие рассказы Андрея Пигалина читайте в специальной рубрике
