Блаженная Вера
Две пожилые женщины разговаривают на пороге магазина:
- Тебя, соседка, что-то не видать.
- Забегалась я совсем, Марковна: то внучку из школы встретить, то внука на секцию проводить, то в магазин, то к Николаю забежать.
- К Николаю?! К бывшему мужу, что ли? – изумленно протянула Марковна. – C каких это пор ты, Вера, к нему забегаешь?
- С зимы помогаю, - неохотно ответила женщина, намереваясь спуститься со ступеней.
- Погоди, погоди, - не отставала собеседница. – Ты помогаешь этому алкашу? А не он ли гонял тебя по двору, не от него ли ты скрывалась у нас? А синячищи какие у тебя были! Вера, ты все этому наглецу простила? Да у тебя гордости совсем нет! Забыла, как он тебя бросил? Ты хоть копеечку от него получила на детей? Сама тянула пацанов, на двух работах пахала. А теперь ему помощь потребовалась? А что же эта шалава, к которой он сбежал? Бросила его?
- Нет, не бросила, - устало обронила Вера. – Инсульт у Анны. Год уж как лежачая, не ходит и не говорит. Дочь ее от первого брака из Москвы приезжала, за матерью ухаживала, но все время ведь тут жить не будешь – на работу надо, да и своя семья, дети. Уехала. Николай сам ее кормил, мыл, переодевал, белье стирал. Почти полгода так прожили, а потом у него от переживаний, видимо, инфаркт. Представляешь?
- Бог не Ерошка – видит немножко, - сердито проговорила соседка.
- Да ладно, Марковна, чего теперь старое-то вспоминать?
- Значит, как жареный петух клюнул, так он сразу тебя позвал? – сердилась Марковна. – Ишь ты какой! И совести ведь нет совсем!
- Да нет, не позвал, - вздохнула Вера. – Мне их соседка позвонила – она меня знает. Просто рассказала, что за Анной ухаживать некому. А мы не люди, что ли? Пришла к ним, она плачет. Сердце кровью обливается. Сходила в поликлинику к врачу, спросила, что можно ей, чего нельзя. Стала в магазин ходить, бульон куриный варить, кашу. Жила там, пока Николая не выписали из больницы.
- Так ты все на свои деньги, что ли, покупала?
- На свои. А где Анне взять-то? Потом Николая еще на реабилитацию отправили, но он уже тогда денег мне дал – на их деньги покупала все. Теперь Коля дома, я только в магазин хожу да готовлю, а все остальное он сам делает.
- Дура ты, Вера! – в сердцах бросила соседка. – Он с тобой так по-свински обошелся, а ты как служанка ихней семейке! Да я бы ни за что не пошла помогать! Ишь, какой хитрый! Вы с ним как кошка с собакой жили, а с этой кралей он и пить бросил. Не обидно тебе?
- Обидно, - улыбнулась Вера. – Но это же другое. Он не к Анне от меня ушел. С другой жил, с Валей, такой же выпивохой. Она его, в конце концов, выгнала. Вот тогда Анна его подобрала, вылечила, одела, на работу устроила.
- Во-о-т как, - удивленно протянула Марковна. – Я ведь не знала – на разных концах города живем. А дальше-то что?
- Николай восстановился, неплохо себя чувствует. Анна немножко говорить стала. Мы сиделку наняли – дочка Анны денег дает. Я уж теперь им почти не нужна.
- Ой, Вера, - покачала Марковна головой. - Блаженная ты, ей Богу! Ну, да ладно – зачтется тебе, видать, твоя доброта. А я бы не смогла…
«Сколько прожито – не вычеркнешь…»
- Можно мне у вас спросить? – в кабинет к заведующей поликлиникой заглянула пожилая женщина. – Тут у вас Петров лечится, ему надо инвалидность оформлять, а ходить по врачам он не может. Вы что нам посоветуете?
- Он у вас лежачий больной? – уточнила заведующая.
- Ходит маленько, да плохо очень. Инфаркт у него был, чуть не умер, скорую помощь не смог сразу вызвать – один живет.
- Как один? – удивилась заведующая. – А вы разве не жена?
- Жена. Бывшая. Мы развелись давно. Он один теперь, помочь некому.
- А дети у вас общие есть?
- Дочь непутевая. Замуж вышла неудачно, развелась. Потом нашла парня в другом городе, на 10 лет ее моложе, и умчалась. Мальчонку своего мне оставила. А ему 12 лет, аппетит – будь здоров! На мою маленькую пенсию 12 тысяч прокормить трудно. Дочь денег совсем не присылает. А у меня ведь еще сын есть от первого брака, его дети ко мне все время прибегают, их тоже кормить надо.
- А сын-то вам помогает?
- Какое там! – махнула рукой женщина. - Пьет. То работает, то в запой уходит.
- Да что ж такие дети у вас получились непутевые? – осуждающе проговорила врач.
- Сама не понимаю, - потупилась посетительница. – Первый муж неплохой, вроде, был. Подрался, убил нечаянно мужика, в тюрьму сел, так потом и кочевал по колониям, мы его и не видели. А сыну нужна была мужская рука, вот я за Петрова и вышла замуж. Он хотя и молодой был – на восемь лет меня моложе, но Андрею моему неплохим отцом стал. Да ненадолго: девушка завелась у него, любовница. Я-то вся в детях: у нас тогда уже Ленка родилась. За собой следить некогда, растолстела. Вот он и нашел себе утешение. Ушел. Прожил с ней год – не сложилось. Решил вернуться ко мне. Но я же гордая! Зачем коварного изменника назад брать! Словом, дура была. Петров больше не женился, пить начал. Квартира ему от родителей досталась, так он ее продал и пропил благополучно. Скитался везде, но, правда, всегда работал и деньги приносил на детей. Немного хотя, но приносил. Придет – такой несчастный, голодный. Я его покормлю, иногда ночевать оставлю. Из одежды кой-чего куплю. Но жить не пустила. Он когда сильно заболел, пошел в церковь, там его приютили. Не знаю точно, сколько прожил, потом комнату снял. А тут и инфаркт.
- А сын почему пошел кривой дорожкой? – допытывалась заведующая.
- Упустила я его. На двух работах пахала. Времени на детей нет. Оба с дочкой от рук отбились. Компании всякие появились. Я все старалась обеспечить их одеждой хорошей да питанием, а надо было больше с ними бывать. Дочь мне как-то сказала: «На фиг мне были твои тряпки модные, лучше бы ты со мной чаще говорила». И ведь правильно.
- А где теперь Петров живет?
- Где придется, - вздохнула женщина. – Иногда заходит повидаться. Он такой стал беспомощный, а я его жалею. Инвалидность ему самому точно не выхлопотать. Как мне ему помочь?
- Вам-то эти заботы зачем? – строго спросила врач. – Он вам никто.
- Да как же – никто, - не согласилась женщина. – Он, может быть, через меня жизнь свою поломал. Жалко мне его. Сколько прожито – не вычеркнешь.
- Ну, тогда слушайте, что делать надо…
Бог его знает: это только российские женщины жалостливые и даже в статусе бывших жен поддерживают своих непутевых мужей, или женская порода такая во всем мире? Интересно, много ли случаев, когда бывший муж заботится о женщине, с которой когда-то состоял в браке? Я такого знаю только одного.
