«А он тебе не папа!»
Сестры Куликовы в последнее время не ладили. Кажется, и разница в возрасте невелика – всего два года, обе студентки, но интересы совсем разные. А когда старшая Софья вдруг влюбилась, младшая Ирина начала по делу и без дела «открывать глаза» на ее избранника, провоцируя бесконечные ссоры.– Сонька, – подначивала Ирина, – ты бы подсказала своему Ромео, что приходить к девушке с пустыми руками неприлично. Он полгода к нам таскается и ни разу даже пряника не принес. А Тюфяк говорит, что надо проявлять внимание к возлюбленным даже в мелочах.
– Вот заведешь своего кавалера, тогда и будешь предъявлять ему претензии, – строго выговорила сестре Соня.
– А Тюфяк сказал, – продолжала настаивать Ирина, – что в нечищеных ботинках на свидания не ходят.
– Да ты слушай больше Тюфяка! Советы он тебе дает! А ты знаешь, что он никакой тебе не папа! – в сердцах воскликнула Софья.
– Что-о-о?! – опешила Ирина. – Ты что – с дуба рухнула?
– Ладно, иди отсюда, – отмахнулась старшая сестра.
– Как это иди? – возмутилась Ирина. – Давай выкладывай! Тебе, значит, папа, а мне не папа? Что за бред?
– И мне не папа, – Софья покачала головой. – Я сама недавно узнала.
– И что – ты мне не сестра? – с замиранием сердца поинтересовалась Ирина.
– Да, вроде, сестра, – с сомнением произнесла Соня. – Хотя, бог его знает.
«Подружка» Олежка
Мягкого улыбчивого Олега в университете звали исключительно Олежкой. И дружил он в основном с девчатами, которые беззастенчиво пользовались его добротой, услужливостью и уступчивостью. «Подружка Олежка» был для девчонок жилеткой, в которую они время от времени плакались из-за «неудов» и безответной любви. Олежка утешал, подсказывал, выступал «парламентером», подкармливал, выгуливал студенток. И все прекрасно знали, что сам он влюблен еще с первого курса в красавицу Марину, приехавшую учиться в университет из южных краев.Ей внимание Олежки нравилось, относилась она к нему слегка покровительственно, не приближала и не отдаляла – так, придерживала на всякий случай деревенского парнишку.
К пятому курсу, когда реально замаячило обязательное в те годы распределение, многие девчонки стремились выскочить замуж за того, кто точно «зацепится» в городе, чтобы не оказаться после вуза в какой-нибудь «дыре», на задворках цивилизации. Олежка надеялся, что это наконец подтолкнет и Марину обратить на него более пристальное внимание – его оставляли работать в университете, прочили научную стезю.
А Маринка после защиты диплома умчалась с подружками отдыхать на Черное море. Через месяц вернувшиеся из Сочи девчонки рассказали, что Марина познакомилась с местным красавцем и собирается за него замуж.
На Олежку было страшно смотреть – так переживал. Но считал, что изменить ничего не может, потому скоропалительно женился на шустрой девчонке, мечтавшей остаться в городе, а не ехать в деревенскую школу, куда ее распределили.
Ничего путного из этого брака не вышло – Люся Олежку совсем не любила и даже не скрывала своего к нему отношения. Люся оказалась на удивление хозяйственной женой – в короткие сроки обставила жилье, купленное родителями, свила уютное гнездышко, в котором Олежке не нашлось места. Поскольку детьми супруги за годы совместной жизни не обзавелись, развели их быстро, и Олег, не претендующий ни на какое имущество при разводе, ушел жить на съемную квартиру.
Марина возвращается
Пролетели еще несколько лет, и однажды бывшая однокурсница Олега, вернувшаяся с отдыха на море, позвонила ему и сообщила, что виделась с Мариной. У нее все плохо: муж оказался пьяницей и азартным игроком, то ли пропил, то ли проиграл квартиру, и теперь Марина с двумя маленькими детьми снимает угол у старушки в частном секторе. Та присматривает за девочками, пока Марина работает на двух работах.Олег поехал в южный город едва ли не в тот же день. Никто не знает, какими словами он убеждал Марину, но приехали они через неделю вчетвером. В городе устроиться не удалось – с жильем и садиками для детей дело обстояло плохо. И отправилось семейство в деревню.
В глубинке двум педагогам, конечно, очень обрадовались. Жилье предоставили так себе – дом с печным отоплением. Олега вскоре назначили директором школы, они с Мариной зарегистрировали брак, Олег удочерил детей, и потекла размеренная сельская жизнь.
Марина в принципе не была белоручкой, выросла не в столице, раньше жила с родителями в частном доме небольшого городка с садом и огородом, всегда помогала матери с заготовками на зиму. В погребе стройными рядами выстраивались сотни разнокалиберных банок с соленьями, соками и компотами.
У нее и в деревне подполье не пустовало, но жить ей хотелось непременно в городе, и она бесконечно пилила Олега, настаивая на переезде.
– Ну, что ты ведешь себя, как тюфяк? – сердилась Марина. – Настаивай на переводе в столицу! Детей надо учить в нормальной школе. Надоело грязь месить. Давай, шевелись!
Девчонкам так понравилось брошенное мамой слово «тюфяк», что они нередко так и звали между собой добряка Олега – Тюфяк. Он, к слову сказать, относился к этому спокойно – не ругательное же слово. На фоне слишком деятельной Марины Олег и правда ощущал себя мягким неторопливым увальнем. А девчонок так любил, что безмерно их баловал, хранил от мамы их маленькие секретики. И Марину любил по-прежнему, не обращая внимания на ее холодность, нервозность, неласковость, на нежелание заводить общего ребенка и еще на многое другое, что доказывало очевидное: он нелюбимый муж.
Настойчивость Марины принесла свои плоды: семья наконец перебралась в город, Олег получил новую должность с достойной зарплатой, Марине тоже повезло с работой.
Нелюбимый муж
Олегу казалось: вот все и устроилось, девочки учатся в хорошей школе, жена стала спокойнее, все реже из ее уст звучит «тюфяк». Но нечаянно подслушанный разговор Марины с подружкой убедил: все не так просто.– Марин, – убеждала подруга, – что ты бесишься? Он же хороший. Большой любви ждешь? А где она? Бывает ли?
– Бывает, Светка, – грустно ответила Марина. – Еще как бывает…
– Ты не забывай, что Олежка чужих детей воспитывает, как своих, – укоризненно произнесла Светлана. – Не каждый родной отец так любит и балует дочерей. Хотя бы за это будь ему благодарна. А ты все Тюфяк да Тюфяк. И девчонкам разрешаешь его так называть. Зачем?
– Не люблю я его, – устало сказала Марина. – Он и правда старается мне угодить, а меня это только раздражает. Я как с Сережкой по телефону поговорю, так на Тюфяка и смотреть не могу. Сережку люблю.
– Да он же сволочь последняя! – возмутилась Светлана. – Пьянь подзаборная, игрок, драчун! Сама же рассказывала, что синяки не сходили с лица. За что такого любить?
– А любят не за что-то, – покачала головой Марина, – а просто любят. Сволочь, конечно, но голос услышу – сердце замирает. К нему хочу.
– И думать забудь! – строго сказала Светлана. – О девочках подумай. Он-то о них помнил? Вот именно, что нет. Все пропил, проиграл, а теперь о вас вспомнил. Зовет в даль светлую? А я вот ездила отдыхать на Кавказ и в одной деревне увидела плакат на фоне гор. На нем написано: «Счастье – не за горами». Марин, так все ясно и правильно. Вот видишь горы вдали, а вот счастье. Здесь. Не за горами. Только увидеть его надо. Не придумай дочкам сказать про непутевого папашу. Не знают его, и ладно.
Больно было Олежке все это слышать, но и вида не подал, что знает Маринкин секрет. Даже как-то с пониманием отнесся к услышанному – любит человек. Он-то знает, каково это – любить по-настоящему. Присматривался только – не собирается ли уезжать к любимому. Но нет, не собиралась.
Лучше папы не найти
Жизнь катилась по накатанной, ничего особенного не происходило. Только Сонька с Иринкой вдруг засобирались вдвоем отдыхать на море. Марине затея не очень нравилась – дочери ехали в тот городок, откуда когда-то им пришлось уехать. Но потом отмахнулась от тревожных мыслей – прошлое быльем поросло, девчонки давно Олеговны, о своем «морском» детстве знать не знают.Через две недели Соня и Ирина вернулись красивые, загорелые и какие-то задумчивые.
– Тюфяк, – смеялась Марина, – не подменили ли нам дочерей?
– Мам, никакой он не Тюфяк, – нахмурилась Ирина и, обращаясь к Олегу, улыбнулась:
– Пап, ты просто не представляешь, как мы по тебе соскучились! Ты самый лучший папа на свете!
– Ага, – подхватила Соня. – Нам тебя так не хватало!
Марина испытующе посмотрела на девчонок и рассмеялась:
– Пожалуй, лучше нашего папы на всем белом свете не найти!
Читайте также рассказ Ольги Бирючевой «Мы с тобой обязательно встретимся!».
