Мина замедленного действия
- Господи, Маруся! Наконец-то я до тебя дозвонилась! Ты куда пропала? Две недели чуть ли не каждый день тебе звоню на домашний номер – никто не отвечает, сотовый вообще отключен. Что случилось?- Я провела десять восхитительных дней в Лиссабоне! Представляешь?
- Нет, не представляю. У меня с географией плоховато, это какая страна-то?
- Темнота! Это Португалия. Монастырь Жеронимуш, дворец Келуш, площадь Росиу, улица Аугушта… Чувствуешь, какая музыка?
- Ты летела самолетом?
- Конечно! Больше шести часов. Это того стоит. Там такое вино! Там шикарные супы-пюре, рагу из потрохов. Я ела рыбный суп «Плачущая рыба капитана Видаля». Не-за-бы-ва-емо!
- А как же твои аневризмы? Тебе ж невролог не разрешает летать.
- Я плюнула на все и полетела. Сколько можно бояться этой мины замедленного действия? Жить хочется! И так все хреновато, а тут еще эти страшилки. Я решила: если умереть, так в Португалии!
Шуркин «гарем»
Машку любили на нашем курсе за веселый характер и умение принимать любые события легко: никто ж не умер, говорила она, а остальное – такая ерунда. Красавицей она не была, да и симпатичной никто бы не осмелился ее назвать, но какая-то чертовщинка в глазах, заливистый смех и яркий «прикид» привлекали к ней немало ребят.Не сказать, что Машка была «синим чулком», но серьезных отношений ни с кем из сокурсников не заводила – так, сходить в кино, посидеть в кафе, прогуляться по городу, съездить в выходной на пикник. Парни обижались: что из себя строит, не Софи Лорен и даже не Елена Проклова. А она будто ждала кого-то.
И он появился в общежитии – паренек с другого факультета курсом младше Машки. Шурик как Шурик – ростиком невысок, небольшого ума, но хитрющий донельзя и абсолютный бабник! И опять было не понятно: почему его выбирают девчонки? Но, несмотря ни на что, небольшой «гаремчик» Шурик имел. Девчонки ему стирали рубашки, вязали носки, готовили ужин, лечили, когда болел, делились с ним своими конспектами лекций, писали для него «шпоры», готовясь к экзаменам. Иногда обижались и покидали «гарем», не выдержав конкуренции с другими «наложницами», но их место быстро занимал кто-то другой.
Так и Машка однажды пополнила ряды Шуркиных поклонниц. Подружки были просто в шоке: умная Машка влюбилась в этого ловеласа?! Что только не говорили они Марусе про него, какие только факты не приводили из его разгульной студенческой жизни. Все было бесполезно. Маша ходила за Шуриком хвостиком, хотя он и не выделял ее из своей «свиты».
А потом Маша забеременела, и к удивлению всех Шурик решил жениться. Родилась Юлька, Шурик с размахом «обмыл» свой новый статус папаши, а потом вернулся к прежнему образу жизни.
По чужим углам
Как Маша пережила год после окончания вуза, рассказывать трудно. Шурик ждал, что она уедет с ребенком по распределению, и он, по крайней мере, на целый год до окончания университета станет свободной птицей. А Маша понимала – оставлять мужа одного нельзя ни в коем случае. Ее разыскивали из города, где она должна была появиться на работу, пытались выселить из общежития, поскольку она уже не имела права там обитать. Маша скрывалась по чужим комнатам, чтобы ее не застали на прежнем месте жительства, ночевала с ребенком у бывших однокурсников, но упорно возвращалась в общагу «надзирать» за супругом. Отвезла дочь к родителям и устраивалась нелегально на разные работы, вытаскивала мужа из ночных компаний и терпела его скандалы.Машка рассчитывала, что, когда Шурик окончит вуз, они уедут по распределению в другой город, муж остепенится, станет настоящим семьянином. Она даже решилась родить второго ребенка, но Шурика рождение сына Макара не остановило.
Маруся все время работала на полторы ставки, вечерами разносила телеграммы, оставляя детей на соседскую бабушку, ранним утром мыла лестницу в подъезде, а Шурик жил своей жизнью, не особенно вникая в проблемы семьи. Однажды зимним вечером он заявил, что идет отмечать католическое Рождество, и пропал.
Одна
Нашли Шурика весной – вытаял из сугроба. Дети еще учились в школе, и Маше предстояло тянуть их одной. Никому на трудности она не жаловалась, но все друзья и коллеги прекрасно видели, как трудно ей приходится. Справилась – оба ребенка успешно окончили школу, а потом и университет.Тут бы матери вздохнуть свободно – дети стоят на своих ногах, можно подумать и о себе. Да какое там! Юля решила остаться жить в большом городе, снимать жилье там дорого, а зарплата невелика. Пришлось Маше брать кредит и покупать для дочери комнату в коммуналке. Макар после учебы устроился вначале на одну работу, потом на другую, на третью… Ему все казалось неинтересным и малооплачиваемым. В итоге он вернулся к матери и предпочел лежать на диване с планшетом. А потом совершил еще один необдуманный шаг – привел на жительство девушку, и Маша была вынуждена кормить не только безработного Макара, но и его сожительницу.
О себе подумать не получалось. Когда Маша пошла к врачу жаловаться на постоянные головные боли, он ее огорошил: «Да у вас, миленькая, в голове аневризма – бомба замедленного действия. Рвануть может в любой момент. Поедете в Москву на консультацию».
В Москве огорошили еще больше: мало того, что оперировать аневризму не берутся, так обнаружили еще две аневризмы сосудов головного мозга! Запретили есть шоколад, консервы, маргарин, майонез, кетчуп, колбасу. Сказали, что можно забыть о горячем душе и бане, без которой Машка жить не может.
Спасибо тому мужичку!
Маруся приехала домой и с порога заявила Макару:- Все, сынок! Кончилось твое время! Живу для себя. Иди на работу, больше денег от меня не жди. Крутись, как хочешь.
И началась у Машки совершенно новая жизнь. Сама удивлялась, почему вдруг ее перестала волновать неустроенная личная жизнь дочери, отсутствие внуков, бесконечные метания Макара, собственное одиночество, проблемы на работе. Маша осознала вдруг, как до обидного мало успела в жизни, и начала отчаянно наверстывать упущенное.
Ей хотелось прочесть книги, которые она откладывала до пенсионного времени, научиться танцевать вальс, начать вязать крючком, купить палки для скандинавской ходьбы, навестить родного брата в Приморском крае, которого не видела лет 17, и исполнить главную мечту всей жизни – побывать в Венеции.
Машка начала с путешествий. Трудно перечислить все страны, где удалось ей побывать. Оказалось, на это не так уж много нужно денег – просто ездить в удобное время, искать выгодные маршруты, использовать горящие путевки и ночевать не в шикарных отелях, а в дешевеньких гостиницах и хостелах.
У Юльки неожиданным образом появилась личная жизнь, Макар, оставшийся без маминой помощи, нашел вполне приличную работу.
- Если бы меня не напугал невролог, - заливалась своим особенным смехом Маруся, - я бы столько не увидела, не попробовала, не почувствовала! И над Юлькой бы по-прежнему кудахтала, и Макара с шеи не сняла. Спасибо этому мужичку! Каждый день проживаю, как последний – успеть хочется как можно больше.
- И не боишься, Маш?
- С месяц после консультации в Москве берегла себя, как яичко: тяжести не таскала, диету соблюдала, в баню – ни-ни! Но это не жизнь! В итоге я наплевала на три свои аневризмы! Ем любимый шоколад, трескаю бутерброды с колбасой, заправляю салат майонезом, таскаю тяжести, парюсь с подружками в бане. Я вкусно живу, понимаешь? Так, как не жила никогда. И ничего не боюсь. Считаю, что жизненную программу выполнила, потому умирать не страшно. И лучше – не в собственной кровати, а на бегу или на лету.
- Ну-ну. Увидеть Париж и умереть?
- Нет, Париж не произвел на меня впечатления. А вот Лиссабон…
… «Бомба замедленного действия» рвануть не успела – Маруся погибла в автомобильной катастрофе.
