Автор: Сергей Радыгин
В каждой семье есть родные и близкие, которые прошли сквозь ад Великой Отечественной войны.
Сегодня о судьбах двух сильных духом женщин рассказывает жительница Волжска Анжела Ашотовна Лемяскина.
На работы в Германию
– Моя тетя, Анна Павловна Чепниян, родилась в Джанкойском районе Республики Крым, – рассказывает Анжела Ашотовна. – Подростком она попала в оккупацию в 1942 году. Вместе со взрослыми была угнана в Германию на принудительные работы. Маленькая Аня долго ехала в вагоне-теплушке по дорогам Европы. По ночам она слышала, как открывались тяжелые двери соседних вагонов, из которых вытаскивали умерших узников. Их не хоронили, а просто сбрасывали вдоль насыпи. Раз в два дня выдавали липкий кусок хлеба в 200 граммов и воду в грязной жестяной банке. Спали вповалку и по очереди, поскольку все разместиться на грязном полу теплушки, которая источала ужасный запах, не могли.
Прибывших разместили в помещении, напоминающем хлев, на закрытой территории небольшого предместья близ Франкфурта-на-Майне. С рабочей одеждой несовершеннолетняя девушка приобрела и татуировку из цифр на левой руке. Отныне ей предстояло работать на врага в прачечной и гладильне. У стиральных машин стояли от зари и до зари. Люди просто падали от усталости, хотя и кормили сносно.
«Гитлер капут!»
Но, по словам моей собеседницы, жизнь брала свое, и Аня стала привыкать к строгим взглядам надзирательниц и к любопытству немногочисленных посетителей прачечной. Вскоре началось общение на немецком языке, который она неплохо знала со школьной скамьи. Легко понимала чужую речь и однажды вступила в разговор с немолодой немецкой парой. Немка попросила Аню рассказать о себе, а ухоженный старик внимательно слушал и только покачивал головой. Девушка была удивлена проявлению такого внимания к себе, но виду не показала. Через день бюргеры вновь посетили ее. Пришли с конфетами, которых она отродясь не пробовала, и с предложением удочерить.
На правильном немецком Аня ответила: «Никогда! Наши победят и заберут меня отсюда!». По горьким усмешкам этих людей догадалась, насколько они были поражены ее словами, ведь ей хотели дать безбедную жизнь, сытость, образование и достойное замужество…
Пожилая пара пришла еще раз, но Аня неожиданно для себя бросила: «Гитлер капут!» Тут-то и накрыл ее гнев надзирательниц и пожилой пары. В одно мгновение она успела подумать о своей смерти, но удивительно – ее даже не избили. Больше пожилая пара не появлялась.
Дом переселенцев
– Шел третий год плена, – продолжает вспоминать Анжела Ашотовна. – Кто-то из узников однажды подметил: «Русские близко». О Великой Победе она догадалась сразу, когда представители советского посольства появились в гетто. Всех сразу разделили на большие группы и начали постепенно вывозить из Германии. В дороге девушка узнала, что родителей выслали из Крыма и теперь они проживают в маленьком городке Волжске Марийской АССР. Через несколько месяцев Аня смогла обнять своих родных.
Те уже некоторое время проживали в длинном деревянном бараке на территории кирпичного завода, он назывался «рубленым домом». Строение хоть и казалось огромным, но проживающих в нем было так много, что ютились в маленьких комнатках по 5-7 человек. Однако в тесноте, да не в обиде жили высланные армяне, болгары, греки, гагаузы и люди еще многих других южных национальностей. «Рубленый дом» зажил своей размеренной жизнью, пока всех его обитателей не расселили в небольшие, но добротные дома в черте города.
Марки за пережитое
По воспоминаниям Анжелы Лемяскиной, в 1948 году Анна поступила в Казанский сельхозинститут, выучилась на агронома по плодоовощеводству. Работала учителем биологии в школе №3. Замуж так и не вышла, но не чувствовала себя одинокой, всю свою любовь она отдала родным и ученикам. Те платили взаимностью.
Анна заштриховала лагерный номер в темный кружок и всегда прятала его под ремешком часов.
Ее не стало в возрасте 96 лет, но она все же получила удостоверение, которое указывало на льготы для бывших несовершеннолетних узников фашистских концлагерей. К нему прилагалась выплата за пережитое – 30 000 немецких марок.
Вопреки невзгодам
– А история моей мамы Екатерины Филипповны Чепниян проста и трагична по-своему, – продолжила Анжела Ашотовна. – Она болгарка, была выслана из Приазовского района Украины. В Волжске оказалась в 12 лет. О переселении никогда не говорила, но остались ее дневниковые записи: «Долго были в оккупации, а под конец войны нас выслали в Марийскую АССР. Ночью, под конвоем, нам дали два часа на сборы. Уезжали две сестры, брат, двухлетняя дочь старшей сестры и мама. На фронте сражались муж сестры и наш отец. Нас везли в закрытых вагонах около двух месяцев. На месте отмечаться ходили каждый день, уезжать было никуда нельзя. На нас смотрели как на предателей Родины».
После окончания 7-го класса Катя поступила в техникум, который готовил кадры для Марбумкомбината. По словам дочери, за годы работы мама прошла путь от рабочей до заведующей лабораторией бумаги. Пользовалась авторитетом у работников комбината и у горожан. В Волжске вышла замуж за армянина Ашота Чепнияна, который в свое время тоже прошел тропой переселенца. Он с 16 лет трудился шофером на одном из предприятий города. Итогом их счастливой жизни явились дочь Анжела и сын Арсен.
– Для нас эти две женщины – пример безграничного терпения, мужества и любви, – говорит Анжела Ашотовна. – В них мы до сих пор черпаем силы, которые помогают преодолевать все невзгоды.
Ранее мы рассказывали о письме с фронта, свидетельствующем о подвигах солдата из Марий Эл.
