В беседе за «круглым столом» участвовали ветераны боевых действий в Афганистане и Чечне: инспектор группы инспекторов объединенного стратегического командования ЦВО, генерал-майор Анатолий Самсонов (военный комиссар РМЭ 1994-2006 гг.) и подполковник милиции в отставке, председатель регионального отделения ветеранов боевых действий МВД и внутренних войск Марий Эл Олег Белов.
Интернациональный долг
- Уважаемые гости, вы практически одновременно служили в Афганистане: Анатолий Иванович с 1984 по 1986 год - советником танковой бригады Афганской армии, Олег Васильевич с 1985 по 1987 год – солдатом-срочником. Каждый из вас видел «афганскую» войну со своей стороны. Но вместе с тем каждый выполнял интернациональный долг. Как вы его понимали? С какими мыслями уезжали в Афган?А. Самсонов: - В начале 1980 года я был начальником штаба полка, командир которого служил в Афганистане, поэтому о войне там имел представление. Мне постоянно приходилось направлять туда офицеров, прапорщиков, солдат, и это брало за душу. Поэтому писал рапорта с просьбой направить меня в Афганистан.
О. Белов: - А я еще до армии общался с человеком, который пришел с афганской войны. Это Эрик Якаев - известный тренер по боксу, после тренировок он частенько в раздевалке рассказывал нам о войне и как они видели среди наемников американских солдат. И я своими детскими мозгами понял, что мы там все-таки нужны, чтобы помочь отсталой, слаборазвитой стране, которую к тому же хотят захватить американцы.- Получается, Афганистан был для них некой «отправной» площадкой?
Потом в Афгане сам увидел, что мы, наши гражданские специалисты, строившие гражданские объекты, действительно, какую-то жизнь вносили. То есть мы оказывали помощь народу в развитии, восстановлении.
Кроме этого, мы «отодвинули» южные границы нашей страны. Через Афганистан в сторону Таджикистана, Узбекистана постоянно шли караваны с оружием и наркотиками.
А. Самсонов: - Получается, так. Там до сих пор многое непонятно. У них все началось со своих междоусобиц. У нас были прекрасные отношения с Афганистаном, когда там король правил. А когда к власти пришел Амин, началась настоящая резня.
Мы привыкли говорить об американцах. Но там все стрелковое вооружение было китайское. Самое активное участие принимал Иран: банды приходили-уходили с его территории. Да все соседи активнейшим образом оказывали «содействие», и началась такая большая заварушка, что американцы свободно могли войти и использовать этот район в своих интересах.
Олег уже сказал, что мы на дальних рубежах начали отстаивать свои интересы. Об этом сейчас, но уже про Сирию говорит президент нашей страны.
А тогда мы, действительно, отодвинули наркотрафик в нашу страну на большой промежуток времени. После захвата караванов мы машинами сжигали наркотики. Куда они должно были пойти? Только на север – в наши районы.
И когда мы вышли, война и наркотики пошли вслед за нами. Так и получилось - волна накрыла нас уже здесь.
Ребята идут с войны
- До сих помню нашу радость и репортажи 30-летней давности о выводе войск, как солдат встречали с цветами. Все – мирная жизнь! Но вскоре тема «афганцев» снова вышла на первый план. Я недавно ехала в такси, его водитель, бывший «афганец», вспоминая те годы, рассказал, что никак не мог решить проблему с жильем, однажды наткнулся на таких чиновников, которые ему сказали: «Мы вас туда не отправляли». Он бросил на стол свои документы и награды.А. Самсонов: - Видеть и слышать всякое приходилось. И не только от чиновников. К сожалению, и в армии с таким встречались. Я уже служил в Прибалтике, и наш командующий армии генерал Греков, когда выведенные войска расформировывали и солдат рассылали по разным частям, предупреждал: ребята идут с войны, встретьте их по-человечески.- Обидно?
И вот я сам наблюдаю картину. Рев, крик - командир полка распекает солдат за то, что недобросовестно метут. Оказалось, они из Афгана. А он не хотел понять, что эти люди пришли с войны, они готовы к выполнению любой боевой задачи. Для них в наряды ходить по двое-трое – не проблема. Или как-то мне нужно было ехать с бойцами. Смотрю, они, получив боеприпасы, сразу окна-двери поубирали и все сидят готовые! Они в своей стихии. В общем, замял я дело с подметанием.
Тогда многие командиры не понимали, что к «афганцам» должно быть немного другое отношение.
Ну а «Мы вас туда не посылали» - это сколько угодно.
А. Самсонов: - И многим, и мне было обидно встречаться с генералом, который никогда не выходил из кабинета, но заявлял: «А что вы туда ездили?».- Олег Васильевич, вы не в армию, а в нормальную мирную Йошкар-Олу вернулись. Как вам здесь было?
О. Белов: - У меня какое-то обостренное чувство справедливости стало. С теми, кто говорил: «Мы вас туда не посылали», мне не доводилось сталкиваться. Может быть, я бы и не выдержал.- Вы, оказывается, человек с большим запасом терпения…
Кстати, про квартиру. Как пришел из Афгана, встал в очередь, но так ничего не получил. Потом не выдержал, в 2000 году напрягся и купил сам.
О. Белов: - Этому в армии научили. Помню, в учебке нас горку заставляли штурмовать не по разу в день. Даже если нет сил, все равно лезешь. Марш-броски, переходы по 40-50 км. Я никогда столько не бегал, хоть и спортом занимался.
Терпение пригодилось и после армии. С детства мечтал стать военным, но окончил техническое училище и пошел на завод. Хотя чувствовал, что это не мое. В итоге, как раньше было, по направлению комсомола пришел в органы внутренних дел. В 1993 году создавался наш ОМОН, сразу - туда и до самой пенсии прослужил.
Найти себя
- Вот вы сумели себя найти в жизни. Но ведь было немало тех, кто просто спивался и оказывался на дне.О. Белов: - Причем много ребят даже из моего призыва, которые уже на том свете. Когда встречались на День ВДВ или на День вывода, уже по лицу было видно, что человек все больше и больше опускается. И главное, помочь ведь ничем не можешь. Его с одного места работы выгонят, когда поругается, потом - с другого, вот и начинал с водкой дружить.- Почему для войны хватало, а для мирной жизни – нет?
А. Самсонов: - Все-таки характера не хватило.
А. Самсонов: - Там как-то все проще, там люди другие. И взаимоотношения совершенно другие. Кстати, нигде больше таких нет. Там не живут большими планами. И делить нечего, если только хлеб, воду.- Да, 1990-е годы сами по себе были сложными, тогда все общество раздирало.
А. Самсонов: - Это больше всего и сыграло свою отрицательную роль. Если бы в нормальной обстановке происходила адаптация, то прошло бы все более-менее спокойно. А тогда даже тех, у кого вроде бы все благополучно складывалось, корежило и рвало: не знаешь, что завтра будет, работаешь, а деньги не получаешь. Кто-то ломался: да пошли вы все! Бывало, брали в руки оружие и шли в криминал.
О. Белов: - Мы тоже по четыре месяца зарплату не получали, а дома – семья, дети и сам не маленький, есть постоянно хочется. И смотришь, как эти из бандитских группировок на машинах ездят, все, что хотят, себе позволяют. А ты со своей зарплатой в 150 рублей не знаешь, что на них можно купить...
И снова война – «чеченская»
- Не только этим ознаменовались 90-е годы, но и новой войной – первой «чеченской», а потом почти сразу – второй. И ведь среди воевавших контрактников было немало «афганцев». Почему люди опять шли на войну?О. Белов: - Тянет, адреналина снова охота.
А. Самсонов: - Чтобы снова попасть в ту обстановку. Не для того, чтобы убивать, а снова оказаться среди своих, где все просто и понятно.
Нередко шли из-за обостренного чувства справедливости, о котором Олег говорил: вот я здоровый 30-35-летний мужик, вроде пожил и воевать умею, уж лучше я пойду, чем эти пацаны.
О. Белов: - Да и после были ребята, которые прошли Чечню, а потом уезжали на Донбасс и еще куда подальше. Не могут они жить спокойно.
Я сам по полгода жил в командировках в трущобах, без воды, нормальной еды. Домой возвращался, и через неделю уже опять появлялась потребность что-то делать.
После Афганистана в «чеченских» командировках мы уже примерно знали, что и как. Боевиков готовили в Афганистане те же инструкторы. Поэтому мы учили молодых бойцов, а то, бывало, они простреливавшиеся улицы пешком переходили.
И личной гигиене приходилось учить. Помню, при штурме Грозного нам дали солдат из 46-й бригады, они были черные, чумазые. Я заставил их согреть воду, помыться. Когда одного отмыли, он оказался рыжий. Мы так долго смеялись!
Нам ведь в Афганистане тоже старослужащие помогали, подсказывали. Я, может быть, и не дожил бы до этих времен, если бы однажды старослужащий не выдернул меня из-под перекошенного орудия, которое я пытался удержать. А в нем веса три с половиной тонны.
Боевой опыт на «гражданке»
- Помимо того, о чем уже вы рассказали, какие еще качества, приобретенные в Афгане, вам пригодились в мирной жизни?А. Самсонов: - Какими бы ни были цели, задачи, всегда считал главным, чтобы люди были живы. И в мирной жизни старался и стараюсь бережно относиться к людям.
О. Белов: - Раньше я сначала делал, а потом думал, Афган научил меня поступать наоборот.
- Приходилось ли в мирное время попадать в экстремальные ситуации, когда выручал опыт Афгана?
О. Белов: - Однажды с семьей ехали по трассе, и перед нами произошла сильная авария – две машины столкнулись влобовую: изувеченные разбросанные по дороге беспомощные люди в шоковом состоянии. У меня что-то сработало внутри, кинулся им помогать, вызвал скорую. И только когда сел в машину, руки заходили ходуном.
Горечь праздника
- Какие сейчас проблемы у ветеранов, что волнует их, помимо собственного и здоровья своих близких?О. Белов: - В принципе все, что положено по закону, получаем. И все же в нашу Ассоциацию люди обращаются с разными вопросами, в основном за содействием, финансово мы никак не можем помочь.
Занимаемся мы и военно-патриотическим воспитанием молодежи. Проводим уроки мужества в школах, перед молодыми сотрудниками выступаем. Хочется передать молодому поколению, чтобы они не только о шикарных вещах и машинах думали, а чтобы у них было чувство любви к Родине.
- Что для вас дата 30-летия вывода? Это личный праздник?
О. Белов: - У нас в семье так заведено: жена и дочь всегда меня поздравляют.
А. Самсонов: - В общем-то, правильно, что закончилась война. Вроде бы и нужна она была, но война есть война: без потерь, к сожалению, никак не обойтись. Хотя даже гибель одного человека – уже больно и страшно. Но сравните: за девять лет «афганской» войны мы потеряли 13-15 тысяч человек (цифры до сих пор разные), а в автомобильных авариях ежегодно - порядка 30 тысяч, столько же – в бытовых разборках.
О. Белов: - У меня был одноклассник Александр Лебедев, он служил в Афганистане. Сначала родителям сообщили, что пропал без вести, потом прислали похоронку, но тело осталось там, в Афганистане.
Его старенькая мама сейчас осталась одна, все время плачет, болеть начала, ничего уже сама не может. Мы с ней созваниваемся, я навещаю ее, помогаю. Чтобы было куда ей к сыну приходить, мы заказали обелиск из мрамора и установили его на кладбище рядом с могилой отца… Тяжело на это смотреть…
