Автор: Сергей Радыгин
У Владимира Гиляровского в книге «Москва и москвичи» есть очерк «Нечаянная радость», в котором приводятся слова одного из старейших собирателей архивов: «Нужное всегда «выплывает» внезапно. Потянешь одно, увидишь второе, ну, а третье и само в руки просится».
В архиве Марбумкомбината, что в Волжске, есть фотографии тех, кто работал на нем в послевоенное время на бумагоделательных машинах, укрепляя советскую экономику результатами своего труда. Плановые показатели созданы руками людей, которые знали цену мирному труду. Снимки сохранились, а людей уже давно нет в
живых.
Начало войны
Один из них – Иван Сергеевич Бадьин, который прошел трудовой путь от накатчика бумагоделательной машины до мастера цеха. Он и на пенсии трудился в лабораториях испытательного центра, но мало кто знал, что у Ивана Сергеевича когда-то был и другой путь – солдатский.
Эту фотографию, где он запечатлен с внучкой Машей в середине 1990-х, сопровождают воспоминания ветерана о той поре, когда выжить нужно было любой ценой.
– Призвали меня в ряды Красной армии, едва мне исполнилось 19 лет, – говорил он. – Я уже и тогда считал себя настоящим мужчиной, поэтому с большим желанием начал осваивать азы военной науки. А определили меня в артиллерийскую часть под город Черновцы. Прошло семь месяцев со дня службы, как нас однажды подняли по тревоге и перебросили к границе. Думали – очередное учение. Никто не знал, что это и был первый день войны, которую позднее назвали Великой Отечественной.
Главное – выжить
В 1942 году под Харьковом, когда город поочередно переходил из рук в руки, 20-летнего Ваню тяжело ранило в голову. В той свинцовой пурге он был частью тех, кто покрыл поле боя своим телом. Оно вскоре оказалось оккупированной территорией.
Зверствам фашистов не было предела. Они не только жгли, убивали, а самое страшное – угоняли в плен. Подбирали даже тяжелораненых. Иван оказался в их числе…
– В мае я попал в фашистский пересылочный лагерь около города Изюм на Украине. Отсюда была только одна дорога – в Германию. Ехал и все думал о том, что боевые товарищи сейчас на фронте, а мы вынуждены будем работать на врага, – вспоминал Иван. – Постоянно искали случая для побега, который представился в сентябре. Но попытка оказалась неудачной. Меня и моего друга Ивана Шулепова настигли собаки спустя несколько часов, возле безымянной речки, к воде которой мы припали после нескольких часов свободы. Вернули нас туда же, в «девятку», как мы называли фашистский лагерь. А вскоре нас из Шепетовки погрузили в товарные вагоны и повезли в Германию. Тогда-то я едва успел проститься с Иваном в надежде когда-нибудь встретиться. У каждого из нас была уже своя дорога.
Попытка №2
Спустя несколько недель Бадьина мрачно встретил лагерь смерти под городом Марбург. Отсюда уже не было никаких эшелонов. Путь только один – в крематорий. В лагере много было людей самых разных национальностей, но всех их объединяла ненависть к фашизму.
– Здесь я встретился с Виктором Укоровым и с французом Мишулетом Марком Дени, которые вели подпольную работу в лагере. Они-то и готовили побег. В марте 1944-го вместе бежали, – рассказывал Бадьин. – И вновь только пять суток пробыли на свободе, за которые прошли сто километров. Меня вернули в полицию Магдебурга на дознание, а после этого увезли в центральный лагерь и определили в команду. Своих друзей я больше не видел. Вскоре нас угнали на строительство железной дороги у города Дасселя.
Отныне весь смысл жизни для Ивана был в тяжелой работе. Знал, если упадешь, то будешь мертвым, нужно было только двигаться. Истощенные и измученные, они таскали камни, песок, месили глину ногами, которые были похожи на кости.
– Весил я тогда 40 килограммов в возрасте 23 лет. На два дня давали 200 граммов хлеба и половину зеленой похлебки. Каждый день казался годом. Ничего не радовало, пропадала надежда на всякое избавление от плена. Многие находили избавление в смерти.
Счастливый миг
Но вскоре узники начали замечать, что все меньше и меньше фашисты стали убивать пленных, реже, а затем и вовсе прекратились «оперетки», когда под музыку самодельных инструментов, на которых заставляли играть заключенных, вешали их товарищей, убивали женщин и детей. Крематорий будто захлебнулся от бесчисленных жертв, сожженных в его нутре.
И многие поняли – боятся фашисты чинить свои зверства, близко, стало быть, были освободители.
И они пришли! Немногие дождались этого счастливого мига. Произошло это в самый памятный для Ивана день – 27 марта 1944 года.
Были еще у Ивана Бадьина и минуты радости, и скорби, да только не унывал он более никогда. Прошел и славными боевыми дорогами сражений с милитаристской Японией. Познал и мирный труд на благо своей Отчизны, которому всегда был рад и которым всегда гордился.
