Что важнее - льготы или живая память? Речь идет о поколении, которое сегодня называют просто «дети войны», - об этом рассуждают читатели «Марийской правды».
Лишенные детства
Юбилейный год и празднование 75-летия Победы в Великой Отечественной войне вновь и вновь заставляют нас обращаться к грозному военному времени, воздавая должное подвигу всего советского народа – и тем, кто воевал на фронтах, и тем, кто трудился в производственных цехах и на колхозных полях. Среди тружеников тыла немало бывших подростков, которые сегодня составляют поколение детей войны.
Этого статуса нет ни в одном российском законе. Но его общественное признание говорит о многом. В первую очередь об огромном уважении к нынешним 85-90-летним бабушкам и дедушкам, чья память не сохранила счастливых моментов безоблачного детства. Потому что их просто не было. Никогда!
Надо восстановить справедливость
Как сегодня мы можем отблагодарить целое поколение, чьи заслуги неоспоримы? Что важнее: льготы или память? Об этом рассуждает наш читатель, профессор МарГУ Виктор Соловьев (выдержки из письма):
«Для меня понятие «дети войны» охватывает разные категории несовершеннолетних: одни из них учились и трудились наравне со взрослыми, другие были заняты домашним хозяйством, заменяя тех, кто трудился на общественных работах, третьи по возрасту еще не могли трудиться и учиться, но вопреки всем бедам выжили, продолжили жизнь.
Сегодня у различных разработчиков региональных законопроектов о категории детей войны нет единства в критериях: с какого возраста устанавливать, на основании чего? Ведь и подростки 1924-1927 годов рождения, будучи несовершеннолетними в самом начале войны, месяцами, а то и годами являлись тружениками тыла, а достигнув 18-летия, стали фронтовиками.
Дети помладше, кто в силу возраста не мог работать наравне со взрослыми в войну, также с детских лет трудились чуть позже, но в тех же тяжелых условиях, поскольку наступивший мир далеко не сразу изменил положение бывшего тыла. Скажем, вплоть до 50-х годов послевоенные колхозы почти не отличались от хозяйств военной поры. Не было техники, средств, тягловой силы, не хватало людей. Половина мужчин, ушедших на фронт, осталась на поле боя. Значительную часть вернувшихся фронтовиков составляли инвалиды: раненые, контуженные, больные. Многие из них, похромав, покашляв год-другой, уходили в мир иной. В деревне, преодолевая все беды, оставленные войной, трудились те же женщины, старики, подростки, дети, что и в годы войны. Еще долго было так же худо, как в годы войны.
Сегодня некоторые считают, что дети войны заслуживают денежных выплат и других мер социальной поддержки. Безусловно, справедливость по отношению к детям войны должна быть восстановлена. Но при этом речь должна идти не столько о льготах, потому что многие уже ушли из жизни, а о признании их заслуг в годы войны, о доброй, благодарной памяти.
В наших силах, на нашей совести воздать им должное, увенчав славой, утвердив светлую память на века. И, конечно, было бы справедливо, если все же будет издана давно напрашивавшаяся четвертая серия республиканской Книги Памяти – серия, посвященная детям войны, их трудовому и нравственному подвигу, их реальному вкладу в Великую Победу».
Что останется после нас?
Мне, как журналисту, тоже не раз доводилось слышать о неоспоримых заслугах поколения детей войны на официальных встречах и в личных беседах с самыми разными людьми. Официальные лица на вопрос: быть или не быть статусу детей войны - нередко отвечают, что льготами они и так обеспечены: одни получают их как участники войны, другие – как труженики тыла или инвалиды, или ветераны труда. Возраст же! Гораздо важнее простое внимание и забота о пожилых людях, детьми переживших военное лихолетье. Все так, и тем не менее совесть подсказывает, должно быть что-то еще, что мы обязаны оставить внукам и правнукам.
Моя мама нередко вспоминает свое нелегкое детство. Скоро ей исполнится 80 лет, но она никогда не видела отца, без вести пропавшего на фронте. Для меня ее рассказы очень дороги, как и несколько сохранившихся фотографий из того далекого времени.
Знаю, видела не раз, во многих семьях сегодня живо это трепетное отношение к пожелтевшим фотографиям середины прошлого века, на которых так молоды наши бабушки и дедушки, а родители – еще совсем мальчики и девочки.
Нас не смущают их простенькие прически, рубашки и платьица.
Но вновь и вновь заставляют сжиматься сердце глаза с затаенной грустью и невыплаканными слезами.
Они всегда хотели, чтобы мы, их дети и внуки, были счастливы и жили лучше их самих. И чтобы никогда не было войны…
Напомним, ранее «Марийская правда» рассказала, как чужая пенсионерка стала своей для дворовой ребятни.
