В Йошкар-Олинском Доме ребенка на попечении государства находятся 24 малыша в возрасте до 3-х лет. Родители, сдавшие в Дом ребенка своих кровиночек, могут забрать их обратно в течение первого года. Если такого не происходит, детей усыновляют или оформляют опеку чужие люди. Всегда с надеждой, что станут родными.
Не приезжают, не звонят…
В Доме ребенка – тихий час. Он действительно тихий – ни шороха в коридорах, ни шума городского за окном. В кабинете заведующей Елены Николаевны Ложкиной тоже тихо и по-домашнему уютно. Мы листаем с ней фотоальбом, со страниц которого улыбаются Светы, Вани, Оли, Артемы*. Больше всего фотографий праздничных, особенно в Новый год. Радостей-то сколько! И подарков! И Дед Мороз тут же!.. Вот только мам рядом нет.
От Алеши родители отказались на второй день после рождения. Врачи обнаружили у мальчика многие пороки развития, и папа с мамой, имея двоих старших детей здоровыми, росчерком пера нарисовали судьбу своей крохи – написали отказную.
Сейчас Алеше два года. Он начал ходить, говорить: занятия специалистов приносят свои плоды. Шаг за шагом, вместе со взрослыми, мальчик адаптируется к жизни. А родители не приезжают, не звонят, не интересуются. В их жизни Алеши нет.
У Светланы – шестеро детей. Жилищные условия из ряда вон – печи в доме не исправные, покушать нечего. Всех шестерых органы опеки пристроили кого куда. Дочь Галинка попала в Дом ребенка. Мама должна в течение 6 месяцев решить все проблемные вопросы, а пока может девочку навещать. Гостинцы не возбраняются, как же без них? Но не спешит мама Галя к дочке. За два месяца навестила только раз. Говорят, уехала в Москву на заработки.
Улыбчивую Наташу мама родила в 15 лет. Сама детдомовская, она и дочь государству передала. Вышла замуж за Наташиного папу, которому 18 лет. Оба уверяют, что как только решат жилищный вопрос, сразу дочку заберут.
– Заберут? – мой вопрос к Елене Николаевне повис в воздухе.
– Надеюсь, но немного сомневаюсь, – вздохнула она.
Перед Новым годом поступил двухлетний Артем. Мама отбывает срок в колонии, поэтому навестить его приехал папа – с игрушками, сладостями. Сказал, что станет оформлять документы на отцовство. Когда уехал, Артем долго плакал. Пока папу здесь больше не видели.
Мамы-алкоголички – головная боль персонала Дома.
– Вы сколько раз за день берете на руки моего ребенка? А памперсы вовремя меняете? И почему, я видела в окне, когда вы мне сына показывали, он сегодня какой-то не такой? Вот такие вопросы они задают, когда звонят пьяными, – говорит заведующая. – Навещать приходят во внеурочные часы, но всегда заявляют, что обязательно заберут малышей обратно.
Счастья достоин каждый малыш
У детей, что находятся сейчас в Доме ребенка, своя отдельная история. И все они – брошенные, как бы ни было больно и тяжело это осознавать. По словам Елены Николаевны, абсолютно здоровых – единицы. Но зато другая цифра внушает оптимизм - в очереди на усыновление и оформление опеки стоят 80 семей! С пороками сердца в приемную семью из Удмуртии ушла девочка, в Чувашию – мальчик.
Немного статистики. В конце 90-х в Доме ребенка было более 100 детей, а в 2016 году – 36. В 2019-м пришло 38 малышей, выбыло 42. В 2020 году пришло 36, ушло 25. Из числа последних в родные семьи вернулись 14 детей, приемными стали 11.
- Случаи возврата бывают?
- К сожалению, да. Возвращают родных детей. Не оправдали, видимо, надежд. Это трагедия для ребенка! - голос Елены Николаевны слегка дрогнул, хотя ей, психиатру по специальности и руководителю такого учреждения по должности, никак нельзя поддаваться эмоциям. - Но есть и хорошие примеры.
Одна бездетная семейная пара удочерила Ксюшу. Будущую маму предупреждали, что без проблем со здоровьем у девочки не обойтись, но очень стойкой оказалась женщина, и от своего намерения не отступила.
- Интересуемся, как управляются? Все нормально, малышка окружена заботой и вниманием. По врачам ходят, назначения выполняют, - улыбается Елена Ложкина.
А был случай настолько исключительный, насколько и показательный.
Синеглазого Андрюшу любили в Доме все. Он источал сплошной позитив: посмотришь на него утром – и весь день идет легко. О беде своей - ВИЧ-инфекции – мальчик, конечно же, в силу годовалого возраста, знать не мог. Заболевание передалось от мамы при внутриутробном развитии. Ее сгубили наркотики, а бабушка малышом заниматься не захотела – «годы не те». Так Андрюша оказался в Доме ребенка.
Про мальчика узнала врач-психиатр из Петербурга. Приехала в Йошкар-Олу, познакомилась с мальчиком, подала документы на усыновление. А еще съездила в деревню к бабушке, побывала на могиле мамы Андрея. Уезжая с ним в северную столицу, сказала на прощание: «Когда Андрей вырастет, я обязательно привезу его в гости на малую родину. Он должен знать, где родился, где сделал первые шаги».
– Мы звонили им в Питер, спрашивали, как там наш Андрей. Скучали очень! По возможности, интересуемся жизнью всех наших бывших воспитанников. Они же стали для нас родными! Рады, что с Андреем все благополучно: мама любит, лечение мальчик получает. Так хочется, чтобы он был счастлив! – улыбается заведующая.
Счастья достоин каждый малыш. Здесь, в Доме ребенка, они, еще совсем крохи, умеют радоваться всему, что их окружает. Несмотря на недуги, на отсутствие любви родителей и близких, ежедневно и ежечасно познают мир, верят в добро. Но когда приходит момент расставания на время (или навсегда?) с самым родным для них человеком, в детских глазенках читается мольба: «Ты вернись за мной, мама!»
Фото Алевтины Багиной и из архива Дома ребенка
*Имена в материале изменены
- Читайте также о благотворителях Дома ребенка, чья помощь и добрые сердца позволяют создавать для малышей прекрасные бытовые условия
