В тот день Максим попросил маму разрешить ему погулять во дворе с ребятами.
- Сынишка почти все свободное время занимается спортом - борьбой и плаванием, - рассказала Алла Никифорова. - На соревнованиях по тэкэндо завоевывал “золотые” и “серебряные” медали. К тому же зимой мы ходим на лыжах, в теплое время года - катаемся на роликах. Бегать без дела ему некогда. Но в тот раз я его отпустила. Хотела, чтобы с местными мальчиками подружился, ведь мы недавно переехали в эту квартиру.

"На тебе!"
Гулял во дворе Максим недолго. Вскоре он вбежал в квартиру со словами: "Мама, незнакомая бабушка мне в лицо чем-то плеснула!".
Алла Абрамовна тут же повела сынишку в ванную и начала промывать лицо под струей воды. Ухо, щека и шея краснели на глазах, а Максим плакал и кричал: "Больно!".
- Потом я вызвала "скорую", - продолжает мать. - В милицию тоже позвонила, но там отреагировали странно. Вроде как мы, по их мнению, балуемся. А вот медики приехали быстро. Оказалось, Максиму брызнули в лицо из газового перцового баллончика. Вся наша квартира наполнилась едким ядовитым запахом, впитавшимся в одежду. Содержимое баллончика попало и в глаз, но доза, к счастью, была небольшой, потому что сынишка вовремя успел прикрыться рукой.
Максим рассказал, что бегал с ребятами по трубам теплотрассы возле соседнего дома. Незнакомая пожилая женщина несколько раз выглядывала с балкона и требовала убраться прочь. А потом вышла на улицу и брызнула в лицо первому попавшемуся под руку мальчишке из этой озорной компании.
- Сам факт того, что так могла повести себя пенсионерка, просто шокирует, - считает Алла Абрамовна. - Конечно, ей это неизвестно, но у моего сынишки есть серьезное заболевание, которое мы лечим на протяжении долгого времени. Очень надеюсь, что происшествие не приведет к осложнениям. Ожог мы вылечили. К счастью, следов от него не осталось. Заявление в милицию на пенсионерку я писать не стала. Пусть это останется на ее совести. Хотя сама женщина к нам даже ни разу не пришла, не извинилась, не поинтересовалась здоровьем Максима. Даже не знаю, как она выглядит. Но тот двор теперь стараемся стороной обходить.
 
Ухо, щека и шея краснели на глазах, а Максим плакал и кричал: "Больно!".

Ошибочка вышла?
В прокуратуре Медведевского района мне, журналисту "МП", предоставили данные подозреваемой в преступлении пожилой дамы. Объяснение с нее брал сотрудник отдела внутренних дел, который и оформил признательные показания.
Всю дорогу до дома агрессивной бабуси с газовым баллончиком, честно признаюсь, сомневалась: стоит ли с ней знакомиться? Наверняка, неуравновешенная старуха пошлет меня куда подальше или применит то же оружие, что и против Максимки.
Но дверь открыла доброжелательная женщина. После того как я объяснила, что пришла по поводу недавнего инцидента с мальчиком, хозяйка на минуту задумалась, а потом сказала, что припоминает этот случай.
В это время я отметила про себя "удивительный актерский талант" собеседницы: ни глазом не моргнула, не смутилась! А когда пенсионерка поняла, что я считаю ее той самой хулиганкой с газовым баллончиком, женщине стало плохо. Мы прошли в квартиру, где хозяйка приняла лекарство и продолжила:
- Мы как раз с соседкой во дворе гуляли, когда к нам подошли милиционер и молодая женщина с мальчиком. Сотрудник милиции тут же указал в нашу сторону пальцем и попросил ребенка нас опознать. Мальчик отрицательно покачал головой. Потом нам рассказали о неприятной истории с газовым баллончиком. Я ответила милиционеру на вопросы, пояснив, что ничего не знала. Он объяснил, что опрашивает меня как свидетеля, и дал подписать бумагу.
Во время разговора моей собеседнице приходилось то и дело прерываться, чтобы справиться со слезами. Женщина рассказала, что вырастила сына, имеет двоих внуков, всю жизнь работала педагогом.
- Что же еще мальчишкам делать, как не бегать, не лазить по заборам, трубам и крышам?! - удивлялась она. - Неужели за это можно лишать детей здоровья? Такое поведение пожилой женщины просто необъяснимо. Даже предположить не могу, кто бы в нашем дворе мог так себя повести.
На прощание я пообещала разобраться в запутанной истории и отправилась в прокуратуру. Здесь меня выслушали, заверив, что возьмут информацию на заметку, однако подчеркнули, что оснований не доверять милиционерам у них нет.
Встретился со мной и милиционер (до официальных результатов расследования мы не публикуем его имени), беседовавший с пенсионеркой. Он подтвердил, что пожилая женщина сделала признание, но не сразу - пришлось поуговаривать.

Милиционер признался в подлоге
Помог прояснить ситуацию сын "бабушки-хулиганки", решивший выяснить, кто и за что клевещет на мать. Уже через пару часов он перезвонил в редакцию и рассказал, что милиционер признался ему в обмане.
А когда материал готовился к печати, в "МП" дозвонилась мама Максима. Алла Абрамовна тоже узнала, что в нападении на ее сынишку обвиняют ни в чем не повинного человека.
- Я встретилась с этой пенсионеркой и сразу ее вспомнила, - объяснила она. - Мы видели ее, и Максим сразу сказал, что это не та бабушка. Неужели можно вот так оболгать невинного человека? Раньше я думала, что такое только в кино бывает. Теперь понимаю, почему милиционер сразу предложил мне написать отказ от возбуждения уголовного дела. Возможно, чтобы свалить вину на первую попавшуюся, одиноко проживающую женщину, примерно подходящую по возрасту, и замять дело.

От первого лица
Помощник прокурора района Марат РАЗЯПОВ:
- Пока инцидент можно квалифицировать по статье "Побои" УК РФ. Уголовное дело в этом случае заводится, только если есть заявление от потерпевших. Так как мама мальчика не стала его писать, в возбуждении уголовного дела было отказано. Теперь ждем результатов судебно-медицинской экспертизы, которая установит, какой вред здоровью ребенка нанесен. В случае, если он будет расценен как легкий, то для дальнейшего разбирательства потребуется заявление от потерпевших. Если же специалисты признают, что здоровью ребенка нанесен средний или тяжкий вред, дело примет новый оборот. Дело в отношении пенсионерки будет возбуждено в любом случае. Кстати, в свете открывших обстоятельств преступницу еще нужно найти. А женщине, которая отрицает свою вину, и ее родственникам предстоит решить, стоит ли требовать официального разбирательства в отношении милиционера, пытавшегося обвинить ее в преступлении.