Мужчина умер в полусотне метров от больницы. И хотя вины в том медперсонала нет, у всех людей, ставших невольными свидетелями его смерти, остались на душе осадок и обида на медиков.
- Это редакция? На моих руках сейчас скончался человек буквально напротив Медведевской больницы, - мужчина на том конце телефонного провода говорил устало и зло. - И никто из врачей не вышел на улицу, чтобы помочь ему! Мы несколько раз бегали в приемный покой, объясняли, что человек умирает, но никто не шелохнулся! Какие они после этого медики?
Через дорогу от приемного покоя Медведевской ЦРБ находится продовольственный магазин “Сервисбыт”. Двадцать второго декабря прошлого года в одиннадцатом часу утра сюда привез товар на своем “пирожке” Сергей Чучалин.
- Когда мы разгружали хлеб, - рассказывает продавец Серафима Кудрявцева, - я увидела в окно, что почти у самых дверей магазина упал пожилой мужчина. Поднялся, но, чувствую, ему плохо - глаза закатываются, держится за сердце. Рядом мужики стояли, я им крикнула: “Помогите ему!”. Они с места не двинулись - чего ему помогать, говорят, если он пьяный. Я выскочила, подбежала к нему - запаха спиртного нет. Опять кричу прохожим: “Да не пьяный он, ему плохо!”. Тут Сергей Чучалин подошел, предложил мужчине сесть в машину.
- Он вначале отказался, - говорит Сергей, - потом сел. Может, спрашиваю, в больницу? Тот ответил: “Не надо, отдышусь”. Я понес хлеб в магазин, а когда вернулся, он уже сознание теряет, хрипит. Ну я и рванул в приемный покой через дорогу. Забегаю, кричу: “Человек умирает!” А мне спокойно отвечают: “Врача нет, медсестра пошла в отделение, сейчас придет”. Я выскочил, подбежал к машине. Смотрю - плохо дело, старик уже вроде не дышит. Стал делать ему непрямой массаж сердца (я раньше в ГАИ работал, нас этому учат). Результата нет. Опять помчался в приемный покой. Санитарка за медсестрой сходила, та мне говорит: “Несите его сюда”. Я быстро на машине проехал несколько метров до приемного покоя, мы вдвоем с магазинным грузчиком затащили его, а нам говорят: “Кладите на пол”. Я возмутился: человек же, почему на пол-то, его еще, может, спасти можно? На улицу вышел - там “скорая” подъехала. Фельдшер спрашивает, жив ли больной. Да, кажется, говорю, умер, но вы взгляните, я же не специалист. Так и уехали. Потом из отделения больницы пришел врач-реаниматолог. А толку-то? Мужчина умер.
Сегодня специалисты говорят: больному, которым оказался 59-летний Александр Аркадьевич Калинов, помочь было невозможно - вскрытие показало, что у него случился обширнейший инфаркт, он умер за считанные минуты. Но это известно сейчас, а когда вокруг него суетились водитель и продавец, когда по очереди бегали в приемный покой Сергей Чучалин и зам. директора магазина “Сервисбыт” Роза Ракиповна, всем окружающим хотелось только одного - чтобы выбежал (речь же о жизни и смерти идет!) наконец кто-то в белом халате и начал оказывать человеку помощь.
Но мчались минуты, которые в такие моменты кажутся вечностью, а на пороге никто не появлялся: медсестра приемного покоя Ирина Царегородцева ушла в кабинет УЗИ, санитарка Галина Короткова пошла за ней лишь после того, как с улицы несколько раз напомнили: человек же умирает! Но и прибывшая медсестра, к удивлению участников действа и наблюдавших картину прохожих, не помчалась к больному, не засуетилась, не проявила активности и беспокойства (может, каждая секунда на счету?).
Да и бригада “скорой”, которую вызвал то ли прохожий, то ли медсестра поликлиники, заходившая в тот момент в приемный покой, тоже как-то странно себя повела: увидели, что больного на улице нет, и уехали с чистой совестью.
Однажды фельдшер дальней деревни в Звениговском районе рассказывала мне, как пришла на вызов и увидела умершую девушку. Помочь ей уже ничто не могло. Она так и сказала об этом обезумевшему от горя отцу. Он кричал на нее: “Сделай укол! Что ты стоишь столбом?! Делай искусственное дыхание! Я знаю - ее можно спасти! Делай хоть что-нибудь!!!” Двадцать лет прошло с той поры, а отец погибшей девушки до сих пор не здоровается с фельдшером и считает, что она могла, но не сумела спасти его дочь.
Этот же фельдшер, наученная горьким опытом, оказавшись позднее в подобной ситуации, на виду у всего села минут сорок честно пыталась реанимировать человека, осознавая при этом всю тщетность собственных усилий.
Но что же делать, если в критической ситуации нас покидает разум и каждый из нас не хочет смириться со смертью человека, верит в чудо, которое способны сотворить врачи? К чему нам медицинские термины, симптомы необратимости процессов, произошедших в организме умершего, к чему слова? Нас могут убедить только действия! Мы хотим видеть, как на помощь попавшему в беду человеку буквально мчатся люди в белых халатах, как предпринимают отчаянные усилия, стремясь удержать его на краю гибели, и если даже ничего в конечном итоге не получается, мы успокаиваемся: сделано все, что возможно.
Скорее всего, нам важно видеть профессиональную работу медиков еще и потому, что мы невольно ставим мысленно на место пострадавшего своих близких или себя: а нас-то спасут, случись что? И ужасаемся, когда такой уверенности совсем нет.
Впрочем, в смерти конкретного человека - инвалида Калинова - медперсонал Медведевской ЦРБ обвинять нельзя - даже если бы врачи, медсестры и санитарки бегали бегом, демонстрировали страстное желание не дать человеку погибнуть, сочувствовали, сопереживали, он все равно бы умер. Но, боже мой, как все-таки хочется, чтобы бегали и сопереживали! Потому что в противном случае у окружающих остается недоумение, злость, страх и сомнение: а вдруг спасли бы, если б попытались?
Кстати, умерший Калинов является свекром санитарки хирургического отделения той же Медведевской больницы. Интересно: а если б знали об этом санитарка Короткова и медсестра Царегородцева, они бы были расторопнее?
Ольга БирюЧева.
(п.Медведево).
