В салоне троллейбуса четвертого маршрута (бортовой номер 262) не было людно, и ничто, как говорится, не предвещало беды. Не дождавшись приближения кондуктора, помахал 50-рублевой банкнотой, дабы привлечь ее внимание. Подойдя поближе и увидев достоинство “деньги”, кондукторша вежливо сообщила мне о том, что у нее нет сдачи, и продемонстрировала содержимое своей “нагрудной” сумки с таким же, как у меня, полтинником. Я не менее вежливо сообщил ей о том, что у меня других денег тоже нет, и показал ей шесть рублей мелочью, грустно звякнувшие на моей ладони. Женщина известила - доплачивать за меня рубль она не собирается. В ответ получила заверение в том, что ей придется искать сдачу. Кондуктор невозмутимо парировала: “Это не мои проблемы”.
И вежливо мы с ней так беседуем - сказывается, наверное, культура воспитания йошкар-олинских кондукторов. Чтобы не портить так мило начавшуюся дискуссию, объясняю, что по закону рынка она не права - это ее проблемы, как мне сдать сдачу. Не тысячу же я ей, в конце концов, пытаюсь вручить. И сейчас не шесть утра, а начало одиннадцатого, для того, чтобы не было в ее большой сумке сдачи с 50 несчастных рублей.
Несмотря на желание забыть о нелепых “разборках” с труженицей электротранспорта и выйти, из принципа решил доехать до своей остановки. Пошарив где-то у своего служебного сиденья, дама вернулась и продолжила диалог: “Давайте ваши деньги!” Получив полтинник, она с читающейся на лице пролетарской гордостью медленно разжала кулак и продемонстрировала рваную и специально для меня измятую десятирублевую купюру. Десятка легла на мою ладонь, а рядом с ней женщина разложила целую горсть невесть откуда взявшейся мелочи.
Возможно, для кондукторов пятикопеечные монеты не деньги - видимо, из таких соображений она решила унизить меня, выдав сдачу “железом”. А вдобавок и десятку намеренно измяла, чтобы было неповадно спорить с хозяйкой троллейбусного салона. Все так же улыбаясь сквозь зубы, на мою просьбу назвать фамилию собеседница ответила: “Ершова” и уже без просьбы озвучила какие-то цифры, наверное, порядковый номер.
Обычно пишут, мол, кондуктор - “собачья” профессия, и пассажиры должны входить в его положение, если им вдруг нахамили в общественном транспорте. Известно, что в советские времена при копеечной стоимости проезда по Йошкар-Оле кондукторов не выпускали утром на маршрут, если при них не было трех рублей мелочью для сдачи. С чего бы теперь об этом должны заботиться пассажиры?
И если кондуктор Ершова дальше будет мять купюры, то так недолго и вовсе без работы остаться. Деньги не люди, небрежного отношения к себе “не терпят”. А таких “специалистов широкого профиля”, как Ершова, на бирже труда хоть отбавляй. И они стоят в очереди ради того, чтобы заработать десятку, которую некоторые брезгливо уродуют, специально досаждая “слишком умному” клиенту.
Алексей Батанов.
(г.Йошкар-Ола).
