Дерзкое убийство
Многим читателям «Марийской правды», да и мне, трудно представить, каким он был – 1967 год. Но чтобы хоть немного окунуться в атмосферу, достаточно вспомнить «Кавказскую пленницу», громкая премьера которой состоялась в том году. Тогда же на экраны впервые вышел фильм «Неуловимые мстители», и вся советская детвора скакала по дворам на деревянных лошадках, изображая Даньку, Ксанку, Валерку и Яшку. В СССР был утвержден Знак качества, рабочая неделя сокращена до пяти дней, в моду вошел кримплен, а в Париже увидело свет полное издание книги «Мастер и Маргарита» на русском языке.Волжск к тому времени из рабочего поселка превратился в город, но внешне поменялся не сильно. На той же улице Жданова хоть и появился асфальт и деревянные рабочие бараки, другая сторона ее оставалась по-деревенски уютной, застроенной частными домиками, укутанными садами. В городе был единственный автобусный маршрут, и автобус, подстроенный под режим работы предприятий, курсировал с раннего утра и далеко за полночь. Еще в 1960-е годы было развито участие трудящихся в охране общественного порядка. Повсеместно действовали добровольные народные дружины, и дружинники в свободные часы патрулировали закрепленные территории, помогая милиции бороться с правонарушителями. А шпаны на волжских улицах хватало: разбирались между собой, ходили район на район, периодически нарушали покой простых обывателей.
Погибшим на окраине Волжска комсомольцем оказался юный дружинник Леонтий Орлов, Лева, как его звали в разговоре. Он характеризовался исключительно положительно как в техникуме, где учился, так и в оперативном комсомольском отряде дружинников, в котором состоял. Да вообще высокий темноволосый красавец – а парень рос на загляденье – мог бы стать эталоном для любого советского идеологического плаката. И воспитан был мамой-фронтовичкой соответственно, с твердой верой в светлое коммунистическое будущее. Поэтому нет ничего удивительного в том, что со всем темным, что застило дорогу к коммунизму, он активно боролся. За полгода он задержал в Волжске около 20 правонарушителей, а потому к 16 годам успел нажить не только друзей, но и врагов.
Дружинник Александр Прусаков говорил об Орлове: «Неоднократно доставлял нарушителей в милицию, пьяных в вытрезвитель. С ним было спокойно дежурить. Члены отряда его уважали, а нарушители и пьяницы ненавидели. Все лица, которых он задерживал, проявляли в отношении его злобу». Но кто и почему решил посчитаться с Орловым именно так – оборвав его жизнь? Лева был убит тремя выстрелами в голову.
К расследованию сразу же подключилась прокуратура, а непосредственно в нем участвовал молодой тогда следователь прокуратуры Николай Пиксаев (прокурор Республики Марий Эл в 1990-2000 гг. – прим. ред.). Хотя выбор был, подозрение сразу пало на 18-летнего Владимира Парфенова и его несовершеннолетнего друга Рафика Урманчеева. С Парфеновым у Орлова часто происходили стычки. Лева неоднократно задерживал его пьяным и один раз даже отобрал нож. Видимо, и словесным внушением пытался перевоспитать сверстника. Но Парфенов, несмотря на нежный возраст, уже прошел тюремные университеты и агитации не поддавался. Переданный досрочно из мест лишения свободы на перевоспитание матери, он продолжал пьянствовать и лодырничать. Хотя на кражи ходил, как на работу. С появлением Володьки Парфенова на воле у граждан из сараек в большом количестве стало исчезать варенье.
Вообще сарайки тогда были наше все. В них хранили не только домашние закрутки, вещи, но и какие-то ненужные или сломанные предметы, которые в эпоху глобального дефицита никогда не обесценивались до уровня помойки. Взломать бесхитростные замки большого труда не составляло. Поэтому Парфенов регулярно лакомился вареньем, угощал им своих друзей, а преступная жизнь казалась сладкой. К тому же в сарайках можно было поживиться действительно ценными по тем временам вещами на продажу, например, краской, велосипедными запчастями, сушеной рыбой или голубями, разведение которых было очень популярно. Легкая нажива кружила голову, потому что, судя по статистике совершенных Парфеновым за весну и лето 1967 года краж, вел он себя совершенно безбашенно, чувствовал полную безнаказанность и останавливаться не собирался. Однако в органах милиции и прокуратуры он уже находился на подозрении.
Горе-воры
Как выяснило следствие, Володя Парфенов был не так безобиден, как может показаться, и сходство с добродушным Карлсоном на любви к варенью как начинается, так и заканчивается. Позже Парфенов признается, что практически каждый день занимался еще и карманными кражами: «Вытаскивал по 3-5 рублей, и больше не воровал. Мне этого хватало на пиво, вино, мороженое и лимонад». Но и это не вся правда. Воровал он суммы побольше и свои вылазки порой совершал с огнестрельным оружием. Малокалиберную винтовку он якобы купил у неустановленного лица, а охотничье ружье ему передали на переделку в обрез. В общем, Парфенов сделал обрезы и, судя по следам выстрелов в квартире и изрешеченным косякам, мечтал найти им применение посерьезнее. И находил. Стало известно, что в апреле 1967 года он уже стрелял в Орлова из обреза, заряженного подшипниками, но мимо. Говорил, что просто хотел попугать. Однако после этого случая отдал оружие на хранение Рафику, все-таки боялся последствий. Грозился застрелить он и свою сожительницу, которая просила завязать с криминальными делишками.А летом предложил Урманчееву прихватить обрезы и поехать на дело в город Козловку в соседнюю Чувашию, обокрасть магазин, в котором нет сигнализации. Существуй в то время видеозапись и Интернет, эта преступная парочка попала бы в топ горе-воришек во все соцсети. Как ни старались, орудуя ломиком, друзья, победить металлическую решетку окна и обчистить торговую точку им не удалось. Но герои же не сдаются, и они отправились в ближайшую деревню Слободка попытать счастья в другом магазине. И здесь их ждало фиаско: пока трудились над замками в тамбуре, были замечены. Выстрелами отбив у людей желание преследовать, Володька и Рафик сиганули в сторону Волги. На другом берегу злым и уставшим подельникам все же улыбнулась воровская удача. Они обчистили кафе «Чайка» на пристани Волжска, умыкнув вина, конфет и печенья почти на 17 рублей.
Эхо тех выстрелов донеслось и до органов правопорядка в Волжске, сотрудники которого уже всерьез стали подозревать Парфенова в причастности к покушению на государственное имущество. 4 августа 1967 его вызвали в Волжский городской отдел милиции. Но он, передав оружие на хранение Урманчееву, сбежал. Помогла мать, которая отвезла Владимира к родственникам в Казань. Родственникам сказала, что сыну надо лечить глаза. Покрывала она похождения отпрыска не впервой. И вообще в этой семье существовали свои порядки, ведь и сожитель Парфеновой, кстати, старший брат Урманчеева, хорошо был знаком с тюремными нарами и в это время как раз отбывал срок.
Финальная точка
Находившийся в розыске Володька Парфенов довольно скоро снова объявился в Волжске. Привело его сюда желание вооружиться. 22 августа он сказал Рафику принести обрезы к полуночи на остановку «Маяк». В тот же вечер дружинники Орлов и Прусаков узнали от начальника Волжского ГОМ, что Парфенов ушел в бега. Они решили пройтись по любимым злачным местам подозреваемого и уговорились встретиться в 24 часа у той же остановки «Маяк». По какому-то мистическому стечению обстоятельств все связалось в одной финальной точке до последних секунд.
На условленном месте пара подельников появилась раньше. Они сели в автобус, и в это же время к остановке подошел Орлов. Лева разглядел знакомые лица среди пассажиров, не раздумывая, запрыгнул в салон, и двери закрылись. Дружинник сразу обратился к кондуктору с просьбой отправить автобус прямиком к отделению милиции, но кондуктор отказалась. Парфенову оставалось только дождаться следующей остановки «Рабочая», чтобы сбежать от человека, которого он хотел видеть сейчас меньше всего. Лева пытался задержать подозреваемого на выходе, но на помощь Парфенову пришел Урманчеев, и они выскользнули из автобуса, рванув по улице Жданова к песчаным буграм. Орлов, бежавший следом, вскоре настиг их. Он начал уговаривать Парфенова и Урманчеева добровольно пойти в милицию. Неподалеку проехала машина, Лева отвлекся на секунду и получил удар в голову. Следом прозвучали три выстрела…
Трагедия эта сразу приняла идеологическую окраску и загремела по всему Советскому Союзу. И действительно, Лева действовал как искренне верящий в свой долг перед обществом комсомолец. Сейчас такие вещи многим непонятны, а уж гонять в одиночку по темным улицам преступников вряд ли кто-то бы стал. А вот что написала мама Вера Михайловна Орлова в то время: «Парфенов затаил злобу за то, что сын следил за ним и хотел сделать из него честного человека, шагающего в одну ногу со всеми строителями коммунизма.
13 марта 1967 года мать Парфенова Анна приходила к нам на квартиру и угрожала, что если мой сын не перестанет следить за ее сыном, то он его убьет, или это сделают братья Бондарчуки».
Рассказ о вооруженных бандитах, застреливших смелого дружинника, вызвал огромный резонанс в стране. Убийство Леонтия Орлова при выполнении общественного долга обсуждалось на собраниях трудящихся, гневно писали о бандитах республиканские и центральные газеты. Но бандиты ли Парфенов и Урманчеев, или таковыми их представила советская пропаганда? А они просто перепуганная шпана, что не делало их менее опасными, ведь страх отключает разум? Как бы там ни было, но на следствии от былого геройства не осталось и следа: бывшие закадычные кореша все время перекладывали вину за убийство друг на друга. Парфенов просил, чтобы Урманчеев, как несовершеннолетний, взял все на себя, и даже на скамейке прогулочного дворика СИЗО нацарапал: «Рафик, не гони меня под вышку, П. В.». Но, как писал Булгаков в «Мастере и Маргарите», факты – самая упрямая вещь в мире. В ходе тщательнейшего расследования, а надо понимать, что за ним следила вся страна, выяснилось, что, как только Лева отвлекся на проезжавшую машину, именно Парфенов ударил его со всей силы прикладом обреза в лоб, а когда тот упал, сразу выстрелил в голову в упор. Потом он передал обрез Урманчееву и сказал, чтобы тот тоже стрелял. Урманчеев выстрелил два раза. Расправившись с Орловым, Парфенов отправился пешком в сторону Зеленого Дола, а Урманчеев побежал прятать оружие.
В финале каждый получил по заслугам. Леву решением президиума Верховного Совета СССР посмертно наградили орденом Красной Звезды, а в Волжске улицу Рабочую переименовали в улицу Орлова. Зинаида Каткова даже написала пьесу, по которой в Йошкар-Оле поставили спектакль. В отношении Урманчеева президиум Верховного Совета тоже принял отдельное решение. Если говорить простым языком, все поблажки несовершеннолетнему отменили. В итоге Верховный суд Марийской АССР приговорил его на максимальный срок, к 15 годам лишения свободы без права досрочного освобождения. Подсудимого Парфенова за умышленное убийство с отягчающими обстоятельствами приговорили к смертной казни, которая и была приведена в исполнение. Цена жизни – жизнь.
Благодарим за содействие в подготовке материала прокуратуру Республики Марий Эл и Верховный суд Республики Марий Эл.
