Валя была первым ребенком в семье. Родители рассказывают, что девочка никогда не доставляла хлопот.
- Наверное, в такое трудно поверить, но новорожденная Валюшка даже кушала строго по собственно установленному режиму, через каждые три часа, - рассказывает мать. - Очень спокойная была девочка. Помню, спустя несколько дней после возвращения из роддома наша соседка настороженно спросила: “Ты ребенка-то куда дела?”... С раннего возраста и до восемнадцати лет дочка была очень самостоятельной. Всегда делом занята: различные спортивные секции, музыкальная школа, кружки, курсы вожатых и иностранных языков. Всего и не перечислишь. И еще вокруг обязательно много друзей...
В 2004 году, когда случилась трагедия, Валя была студенткой первого курса университета. Накануне несчастья она вместе с подругами веселилась на дне рождения приятельницы. Вечером того же дня Валя пожаловалась на боль в животе. К утру ей стало чуть лучше, и девушка даже собралась сдавать очередной зачет. Но вновь порадовать родных успехом в учебе ей было уже не суждено. После обеда Новиковы вызвали "скорую".
- В приемном покое нам предложили отправиться к гинекологу, - продолжает Раиса Петровна. - Врач очень тщательно обследовала дочку, после чего сделала вывод, что по части гинекологии Валя совершенно здорова. Потом почти час мы провели в ожидании хирурга. Он пришел к выводу, что дочке требуется срочная операция. Был выставлен диагноз: острая кишечная непроходимость.
Письменное согласие на операцию Валя дала врачам при матери. Тогда еще никто не подозревал, что она собственноручно подписала себе смертный приговор.
- Я помогла Вале устроиться на каталке, накрыла ее простыней и вместе с санитаркой, довезла дочку до лифта. По пути еще пообещала, что мы с папой навестим ее через несколько часов и попросила не волноваться. Уже в дверях лифта я поцеловала ее в щеку, а Валюшка сказала: "Ну все, давай, пока, мам, до вечера".
Это были последние слова, которые Раиса Петровна услышала от дочери. Вечером они с мужем приехали в больницу, привезли 30 шприцев и пять систем.
- Мы прихватили с собой еще бутылку "Мартини" и конверт, в который положили три с половиной тысячи рублей, - говорит Новикова. - В списках больных фамилия Вали не значилась. Мы с мужем в растерянности отправились в приемный покой. Медсестра вызвала врача, который принимал нашу девочку. Он тут же вывел нас на улицу. Я еще подумала тогда, что он собирается принять от нас благодарность, но делать это при посторонних ему неудобно...
"Случилось самое страшное". Это была единственная фраза, которую услышала Раиса Петровна... Женщина очнулась от обморока на кушетке.
- Муж ходил рядом, обхватив голову руками, и кричал, как сумасшедший, - вспоминает женщина. - Я пыталась его успокоить. Говорила о приличиях, а он с обезумевшими глазами доказывал мне, что нашей Вали больше нет! Вообще нет! До меня никак не доходил смысл сказанного. Я пыталась объяснить всем вокруг, что это какая-то ошибка. Наверное, дочку перевели в другое отделение или другую больницу. А может быть, она тихонько лежит где-то и отходит от наркоза?!
Наконец медсестра вновь вызвала дежурного врача. Он согласился отвести одного из родителей к Вале. Мать решилась первой. Раиса Петровна подумала, что Вале, возможно, нужно после операции в туалет, и при папе она постесняется... Дорога по коридору больницы казалась бесконечной. Врач все обещал что-то объяснить. Мать в ответ уверяла, что объяснять ничего не нужно. "Вы только скажите, где она? Беленькая такая, худенькая и в веснушках. Вы, возможно, что-то перепутали. Она же беленькая такая...". И вот доктор указал на кушетку. Раиса Петровна откинула простынь. Там была Валюша...
- Я не знаю, как мы добрались до дома. Непослушные пальцы не могли даже набрать номер такси. А потом я взяла записную книжку и начала обзванивать знакомых. Говорят, это было страшно слышать. Я дико кричала, что Валя умерла...
Обратиться с заявлением в прокуратуру Новиковым посоветовали знакомые, которые за год до того из-за врачебной ошибки схоронили мать. Родители два года пытались найти справедливость и привлечь к ответственности виновных в смерти дочери.
- Сразу насторожило то, что мы с большим трудом добились, чтобы нам сделали ксерокопию медицинской карты дочери. Потом я перечитала массу медицинской литературы, много общалась с медиками и пришла к выводу, что Валю вообще не следовало оперировать при выставленном диагнозе. Более того, как выяснилось, врачи первоначально выставили неправильный диагноз. Уже во время операции оказалось, что у дочки острое расширение желудка. Говорят, что это очень редкое заболевание.
В поисках истины Новиковы побывали во многих инстанциях. Дошли и до федеральной прокуратуры в Москве. Две судебно-медицинские экспертизы, проведенные в Йошкар-Оле, не подтвердили вину операционной бригады. И только казанские врачи дали утвердительный ответ: ненадлежаще выполнила свои профессиональные обязанности врач-анестезиолог.
- Валю попросту не подготовили к операции, - говорит мать. - Содержимое желудка, которое должны были откачать перед операцией, попало в легкие. Мало того, анестезиолог не предусмотрела такой возможности и не подстраховалась подготовив соответствующую медицинскую аппаратуру...
Имела ли врач право на такую ошибку? Надо надеяться, что в этом разберется суд, и его выводы будут правильными.
Ирина Москвина.
(г.Йошкар-Ола).
