- Наталья Леонидовна, помните первого человека, которому вы сообщили, что у него ВИЧ?
- Конечно! Это была молодая беременная женщина.
- Страшно впервые говорить такой диагноз?
- Страшно, я очень переживала. Но диагноз мы можем сказать не сразу, а лишь после того, как человек сдаст повторный анализ на ВИЧ. Были  ошибки, но в основном на этапе доставки сыворотки крови из лечебно-профилактического учреждения в нашу лабораторию.
- Если человек сдает кровь в отделе лечебно-диагностической помощи Центра СПИД, результат сообщаете ему вы, а если он сдает анализ в своей поликлинике? Тогда сохранить диагноз в секрете не удается?
- В каждой поликлинике есть ответственный специалист, который отвечает за работу с ВИЧ-инфицированными. Он направляет вновь выявленного пациента к нам. Диагноз ему может сказать только специалист нашего Центра. Ответственный специалист в поликлинике призван хранить тайну, в случае ее разглашения он несет уголовную ответственность.
- Но вот второй анализ подтверждает диагноз, и вы сообщаете об этом пациенту. Какова реакция?
- Разная. Одни, чувствуя за собой грешок, говорят: "Я так и знал!". Другие сразу плачут, словно услышали смертельный приговор. Многие не верят, кто-то в надежде на иной результат обследуется повторно в соседних регионах.
- А если человек сдал кровь анонимно и у него выявлены антитела к ВИЧ? Его же потом не найдешь!
- Почему? Он придет к нам на консультацию по результату исследования сыворотки крови. После беседы с врачом его ставят на диспансерный учет для регулярного обследования, чтобы не пропустить момент, когда потребуется антиретровирусная терапия.
- Она назначается не всем? Говорят, лечение очень дорогое.
- Все хотят получать антиретровирусную терапию сразу. Но существуют строгие показания к назначению антиретровирусной терапии, которые зависят от стадии заболевания и клинико-лабораторных показателей. В настоящее время терапию получают около 50 человек - 100 процентов нуждающихся в лечении. И не потому, что лекарства дорогие и нам их жалко. Препараты получаем за счет средств федерального бюджета в рамках нацпроекта "Здоровье". При более раннем назначении антиретровирусных препаратов вирус иммунодефицита человека становится устойчивым к лекарствам, лечение оказывается неэффективным.
- Раньше говорили, что с ВИЧ живут 10-12 лет. А сейчас?
- Сейчас нет такого понятия, как средняя продолжительность жизни ВИЧ-положительных. Не было лекарств - они умирали быстрее. Появились препараты - течение болезни замедляется, жизнь продляется. Но есть пациенты, которые поздно обращаются за консультацией или просто не принимают лекарства. В Марий Эл умерли 116 человек с ВИЧ, большая часть по причинам, не связанным с вирусом. Часто умирают от несчастных случаев, передозировки наркотиков, а также сопутствующих заболеваний - пораженная иммунная система не в состоянии противостоять туберкулезу, пневмонии, сердечно-сосудистым болезням.
- А как часто должны к вам обращаться стоящие на учете?
- Диспансерное наблюдение наши пациенты проходят через 3-6 месяцев - в зависимости от стадии болезни, клинико-лабораторных показателей. Чаще наблюдаются получающие антиретровирусную терапию. Проблема в том, что если человек чувствует себя хорошо, он к нам не идет. Хотя приходить надо - лабораторные показатели опережают клинические. Возможно, ему уже пора принимать лекарства.
- Много ли таких, кто, узнав о диагнозе, пускается во все тяжкие?
- Не много, но есть. Даже на прием приходят в пьяном виде: "Что хотите делайте, но я  напился!". Многие спрашивают: "Сколько мне осталось жить?". Женщины ответственнее. Они формулируют иначе: "Успею ли поставить на ноги детей?".
- Кстати, о детях. Инфицированные волнуются за их судьбу?
- С начала эпидемии в Марий Эл от матерей с ВИЧ родилось 110 детей, 62 из них сняты с учета,  диагноз "ВИЧ-инфекция" поставлен 4 детям. Родители стараются скрыть свой диагноз,  в том числе и для того, чтобы у детей не было проблем в садике, школе, во дворе.
- От родных тоже скрывают болезнь?
- В основном - да. Если в семье вирус у мужа, а жена здорова, женщина с этим смиряется, а вот если муж здоров, а жена ВИЧ-положительная, семья чаще распадается. В Йошкар-Оле уже был случай, когда человека осудили по новой статье Уголовного кодекса "Умышленное заражение СПИДом". Женщина, заразившая своего знакомого, приговорена к трем годам заключения. Она стоит на учете в СПИД-центре, была предупреждена об уголовной ответственности "за заражение других лиц".
- В республике не осталось ни одного района без ВИЧ-инфекции. Наверное, обыватели многое бы отдали за то, чтобы узнать, не в соседней ли квартире живет больной, не в их ли коллективе он работает, чтобы лишний раз себя обезопасить.
- Вот жители районов - носители ВИЧ как раз и переживают страшный стресс - не дай Бог, кто узнает их диагноз! Жить им тогда в изоляции. В Йошкар-Оле проще - больше шансов сохранить тайну. А в Волжске, где живет половина всех ВИЧ-положительных республики, многие, по-моему, и не скрывают диагноз, по крайней мере, живут порой в одном доме и прекрасно знают о диагнозе друг друга.
- А почему, Наталья Леонидовна, такое отношение к людям с ВИЧ? Из страха заразиться неизлечимой болезнью? Мне недавно один коллега сказал: "Сколько можно говорить о правах ВИЧ-инфицированных? Пусть заботятся о моем праве жить без страха, пусть все население принудительно проверят на ВИЧ и носителей вируса отправят в резервации, как прокаженных". Вряд ли он один так думает.
- Сколько же резерваций нам потребуется, если в мире 33 миллиона больных, в России - более полумиллиона, в Марий Эл - уже почти полтысячи. Да, многие боятся потому, что болезнь пока неизлечима. Эпидемию СПИДа считают крупнейшим событием XX века и ставят в один ряд с двумя мировыми войнами по числу жертв и нанесенному ущербу. Откуда такое отношение людей к больным? А что говорилось в самом начале эпидемии? Я  помню эти жуткие плакаты с черепами и информацию о том, что СПИД - от наркоманов и проституток. У тебя вирус? Значит, ты из группы риска! Вот и сформировалось такое отношение. Как изменить ситуацию? Может быть, чаще задавать себе вопрос: что будет, если у меня обнаружится вирус? Я захочу в резервацию?
- А что стало с той беременной женщиной, которой вы первой сообщили о ВИЧ-инфекции?
- Она была вначале в шоке. Потом три дня подряд ходила ко мне, задавала множество вопросов. Больше всего ее интересовало, нужно ли рожать. Но это решение она должна была принять сама. В итоге женщина все-таки родила здорового ребенка. Сейчас живет с мужем, у него нет ВИЧ-инфекции. И если они в дальнейшем будут эффективно предохраняться, вполне возможно, он не заразится.